Оборудование Фланговой и Центральной позиций к моменту начала войны состояло всего из 6 батарей, в составе 4 – 8'' и 20 – 6'' орудий (см. схему 81).

Наиболее существенным препятствием противнику являлось минное поле, которое с началом войны должно было быть поставлено между Наргеном и Порккала-Уддом.

Но если крепостная защита основного рубежа обороны Финского залива была почти не оборудована, то базирование флота, сосредоточенного к ее району, находилось в еще менее удовлетворительном состоянии.

Согласно плану обороны – таковое было назначено в Ревеле. Ревельский порт к началу войны был только что начат постройкой, имеемого оборудования едва хватало для обслуживания одной бригады крейсеров, приписанной к этому порту. Вследствие этого главным силам флота пришлось базироваться на Свеаборг.

Свеаборгу вторично готовилась ответственная роль. Как в Крымскую войну, решение перенести сюда базирование диктовалось желанием выдвинуться в западную часть Финского залива, чтобы иметь возможность встретить противника задолго перед подходом его к Кронштадту. Те же побуждения руководили переводом флота в этот район и накануне Мировой войны. Но как тогда флоту пришлось встретиться с необорудованным портом, ветхостью и совершенной недостаточностью укреплений для защиты стоянки флота, то же в буквальном смысле повторилось и теперь.

Свеаборгская крепость, будучи усилена скоро после Крымской войны, с тех пор очень мало совершенствовалась. Ее вооружение было уже архаическим, крепость не имела сухопутного фронта и могла быть, как и флот, состоящий на ее рейде, подвергнута бомбардированию и с берега, и со стороны моря[62].

Что касается портового оборудования Свеаборга, то в нем, подобно Артуру, не было ни одного дока для больших судов, которым приходилось для ремонта и исправления аварий в подводной части ходить в Кронштадт. Вход на Свеаборгский рейд был неудобен для больших судов и требовал расширения, что ставило в трудное положение линейные суда, в первое время обязанные стоять на дурно защищенном внешнем рейде, подвергаясь опасности атак и подводных лодок.

Судостроительные и ремонтные средства Свеаборга были незначительны.

Флот, сосредоточенный в передовом районе Финского залива, в зимнее время оказывался отрезанным покровом льда от Кронштадта, единственного порта в Балтийском море, имевшего сравнительно хорошее оборудование и береговую защиту.

Кронштадт был усилен в период подготовки перед Мировой войной вынесением укреплений на мыс Ино и Красную Горку, образовавших передовой укрепленный район при подходе в Невскую губу.

Что касается прочих крепостей, то Либава была разоружена и подлежала уничтожению с началом военных действий; Усть-Двинск – в том виде, в коем он был перед войной, не имел решительно никакого боевого значения[63].

Планы и развертывание Балтийского флота

Оборона наиболее важного направления – на Финский залив и подступов к Петербургу – являлась, как сказано, его единственной задачей для начала войны.

Таковая формулировка основной задачи Балтийского флота не исключала, однако, нескольких вариантов возможных решений, в зависимости от действий противника и обстановки.

При наступлении в Финский залив главных сил германского флота русскому не оставалось другого выхода, как боем на Центральной позиции попытаться остановить его, хотя, впрочем, лишь с небольшими шансами на успех, ввиду превосходства боевых средств на стороне неприятеля.

Если же такового наступления со стороны немцев не последовало бы, или они медлили его выполнением, то перед русским Балтийским флотом являлась бы возможность перенести операции в открытое море, начав борьбу еще там, противодействуя противнику и расширив собственную оборонительную зону.

Но перед Мировой войной общие предпосылки именно для пассивного решения задачи обороны на Балтийском море были особенно убедительны уже по причине слабости сил и подавляющего превосходства в них на стороне противника.

Всякая активная операция Балтийского флота, сопряженная с опасностью каких-либо потерь, в еще большей степени ухудшала бы его положение в момент решительной встречи, и следовательно могла рассматриваться, с точки зрения местной обороны важнейшего рубежа в Финском заливе, – нежелательной.

К этому еще надо присоединить традиционное опасение десанта на побережье Балтики, которое не сходит с очереди и признается вероятнейшим, начиная с Крымской войны. Прежде всего его учитывали планы кампании. Идея германского десанта считалась чем-то непреложным. Задача за противника решалась только в таком смысле, и других возможностей не искалось. Немецкий десант обратился в предвзятую идею.

В действительности же, немцы решили сосредоточить все силы на Северном море, против главного врага – Англии, ограничившись на Балтийском море операциями второстепенного значения, демонстрациями и наблюдением. Они ожидали английского наступления с той же тревогой, как мы на Балтийском ожидали наступления их.

Действия германского наблюдательного отряда в Балтийском море должны были встретить для себя благоприятную обстановку. Всякие его операции, особенно в первые дни войны, оценивались русским главным командованием, прежде всего, как подготовка генерального наступления германского флота на Финский залив, вызывая соответственные приготовления к бою на Центральной позиции. Германские демонстрации уже поэтому достигали своей цели, ибо впечатление, ими производимое, совпадало с опасениями русского командования.

Однако, несмотря на гипноз германского наступления, несмотря на пассивные тенденции, исходившие из верхов главного командования, активная идея жила на Балтийском флоте, прежде всего в лице командовавшего им адмирала Эссена. Она не сходила с очереди в его предположениях как до войны, так и первых дней ее. Но она получила лишь практический смысл с того момента, когда возникло сомнение в реальности германского наступления, когда действия германского наблюдательного отряда, носившие явно демонстративный характер, были расшифрованы командованием Балтийского флота и последнему стал ясен план развертывания германских сил.

Это выяснилось не сразу. В первые дни войны мы застаем Эссена столь же встревоженным за судьбу Финского залива, как и высшее командование.

Основной идеей развертывания русского флота перед Мировой войной было сосредоточение всех сил Балтийского флота к Главной позиции, чтобы дать здесь бой противнику при его намерении форсировать Финский залив.

Действия минных и легких сил, опираясь на Флангово-шхерную позицию, в тыл и фланг наступающему противнику, дозоры крейсеров в устье залива – ее дополняли.

При этом весь район к западу Главной позиции оставлялся на произвол судьбы: Ботнический залив, Або-Оланский район, Моонзунд, Рижский залив не были обороняемы; противнику представлялась возможность пользоваться ими. Все силы, повторяю, были сосредоточены только и исключительно для обороны Финского залива.

Балтийский флот, по его боевому расписанию, к началу войны состоял из:

1) Крейсер «Рюрик», под флагом командующего флотом, и при нем эскадренный миноносец «Новик».

2) Действующая эскадра в составе:

а) линейных кораблей: «Андрей Первозванный» (в момент начала войны бывший в доке в Кронштадте, чинившийся от полученной незадолго перед тем аварии), «Павел I», «Слава» и «Цесаревич»;

б) бригады крейсеров, в составе «Громобой», «Паллада», «Баян», «Адмирал Макаров»;

в)