Но то было в столице и под каким-то присмотром Екатерины II. Без такой опеки создание общеобразовательных школ в губернских и тем более уездных городах было делом нереальным (о деревнях и селах речь вообще не шла). Екатерина понимала необходимость кардинальной реформы для преодоления острейшей проблемы. Решающим побудителем к подготовке реформы послужило ознакомление императрицы в 1780 г. с системой образования в Австрии. В 1782 г. по рекомендации Иосифа II в Россию приглашен сербский педагог Фёдор Иванович Янкович де Мириево (1741–1814) – автор школьной реформы в Австрии. В том же году для решения конкретных задач реформы образована Комиссия об учреждении училищ. Возглавил её бывший фаворит Екатерины II сенатор П. В. Завадовский. По разработанному Комиссией «Плану к установлению народных училищ в Российской империи» в каждом губернском городе учреждались четырехклассные народные училища, а в уездных городах – двухклассные малые народные училища. По «Плану» школы были всесословные и должны содержаться за государственный счет. Но поскольку они находились в городах, то дети крестьян практически были лишены возможности в них учиться.

Значение готовящейся реформы трудно переоценить: создавалась общегосударственная общеобразовательная школа, основанная на единых принципах. Для учащихся впервые появлялась возможность учиться одним и тем же предметам, по единым программам и учебникам. Для реализации идеи Комиссия издала «Руководство учителям первого и второго классов» – перевод книги известного австрийского педагога И. И. Фельбигера, – адаптированное Янковичем применительно к условиям российской действительности.

«Руководство», содержащее практические указания и советы, по существу, стало новым словом в методике преподавания. Ряд его положений, как, например, совет учителям заботиться «более об образовании разума» учеников, «нежели о накоплении и украшении памяти», актуален и ныне. Тем самым в народных училищах преимущество отдавалось овладению суммой знаний, а не зубрежке, выработке умения применять их на практике. В общей сложности Комиссией было подготовлено к изданию более 70 книг учебного назначения. Объединяло их стремление авторов вложить в сознание учащихся правила добродетели и изгнать пороки. Важным элементом пособий было включение в них прогрессивных идей и методов выдающегося педагога Яна Амоса Коменского. Однако не забывался и сословный строй общества. Так, в обязательном для изучения в народных училищах сочинении Фельбигера «О должностях человека и гражданина», отредактированном Екатериной, главное наставление состояло в следующем: «Рабы и слуги должны господ своих и домоначальников любить, и притом не по наружному только виду, но искренне и от всего сердца». Другие положения не менее любопытны: «Не терзались бы люди толь многими суетными желаниями, когда бы знали, что благополучие не содержится в вещах… не состоит оно в богатстве… Истинное благополучие есть в нас самих. Когда душа хороша, от беспорядочных желаний свободна, и тело тоже здорово, тогда человек благополучен… В государстве нет ничего полезнее и нужнее трудолюбия и прилежания подданных; ничего же нет вредительнее лености и праздности… Труд есть должность наша и твердейший щит против порока».

Прием в училища проводился дважды в год (в прежних учебных заведениях он был круглогодичным). В классе мальчики и девочки сидели отдельно. Телесные наказания запрещены. Учебные дисциплины: 1-й класс – чтение, письмо, начала арифметики; 2-й – грамматика, арифметика, чистописание, рисование; 3-й – арифметика, грамматика, синтаксис, всеобщая история, география, «землеописание Российского государства»; 4-й – грамматика, сочинения, составление «деловых бумаг», русская история, география, геометрия, механика, физика, естественная история, начала гражданской архитектуры. В школьную программу впервые в России введено естествознание. Новшеством стало и требование наглядности обучения – использование карт, синхронистических таблиц по истории и других пособий.

5 августа 1786 г. Екатерина II утвердила «Устав народных училищ», ставший наиболее значительным законодательным актом, вызванным к жизни идеями Просвещения. Его содержание целиком основано на главном постулате просветительской идеологии – благотворном влиянии на общество распространения просвещения. В результате полученных знаний и соответствующего воспитания, считали проповедники идей Просвещения, будет совершенствоваться человеческая натура, исчезнут пороки, придет конец невежеству, суевериям, рабству. Вера Екатерины II в силу образования и просвещения столь крепка, что в 1782 г. она говорит А. В. Храповицкому: «В 60 лет все расколы исчезнут; сколь скоро заведутся и утвердятся школы, то невежество истребится само собой; тут насилия не надобно».

Процесс учреждения главных и малых народных училищ оказался делом трудным и затяжным. Начать с того, что руководители создаваемых училищ лишь формально принадлежали Главному училищному правлению. На деле они находились в ведении губернаторов и Приказов общественного призрения. Именно они назначали директоров школ, смотрителей и учителей. В их руках были вопросы финансирования и размещения школ. Однако Приказ общественного призрения не располагал достаточными средствами ни для оборудования школ, ни для содержания учителей (в каждом классе малого училища полагался один учитель, в главном – шесть). В результате большинство народных училищ (особенно малых) размещались в малопригодных для обучения помещениях и не имели не только предусмотренных «Уставом» лабораторий, библиотек, наглядных пособий, но зачастую и учебников, а труд учителей оплачивался мизерными жалованьями, к тому же крайне нерегулярно. Все это отразилось на темпах создания сети народных училищ. Относительно споро дело пошло лишь в губернских городах, и к концу XVIII в. в 45 губерниях и Петербурге было 42 главных народных училища с 7011 школьниками. Хуже обстояло дело с малыми уездными училищами. Из-за отсутствия средств у местных властей было открыто 239 малых училищ, 48 из которых действовали в двух столичных губерниях. В них обучалось более 15 тыс. учеников. Для огромной страны этого было очень мало. В среднем на 500 тыс. жителей губернии приходилось одно главное училище, где обучалось около 135 детей, а на 50 тыс. жителей уезда – одно малое училище с 40 учениками и одним учителем. Отрадным фактом стало обучение в народных училищах 850 девочек, в основном из непривилегированных сословий.

Что касается сословного состава учащихся народных школ, то по Москве он выглядел так: в 1786–1801 гг. в главном народном училище дети дворян составляли 13 %, в 17 малых училищах – 9 %; дети духовенства – 2 и 8 % соответственно. Это объяснимо: первые предпочитали учиться в шляхетских корпусах и университетской гимназии, вторые – в духовной семинарии. Дети купцов, мещан, приказных составляли 13 % учащихся в главном и 30 % – в малых народных училищах. Солдатские дети – 5 и 6 % соответственно. Но что удивительно, в главном училище Москвы 0,5 % учащихся составляли дети помещичьих крестьян. В малых училищах Москвы доля детей дворовых и вовсе высока – 47 % учеников. Это тем более неожиданно, что по «Уставу» они не могли быть приняты в училище. Это объясняется тем, что в малые училища дети дворовых были пристроены помещиками, которые нуждались в грамотных приказчиках и прислуге. Явление, характерное не только для Москвы. В малых народных училищах Петербурга дети дворовых составляли 12 %, а в главном училище Рязани на детей помещичьих крестьян и дворовых приходилось 36 % учащихся. Впрочем, с 1792 г. их удельный вес в общем составе учащихся народных школ резко сократился,