«повреждением нравов». Достается всем российским самодержцам, особенно «славолюбивой» и «любострастной» Екатерине II, главный грех которой в том, что имела множество любовников, каждый из которых, «хотя уже и коротко их время было, каким-нибудь пороком за взятые миллионы одолжил Россию».

Мемуары Щербатова были опубликованы только в середине XIX в. и не имели реального влияния на умы его современников.

§ 2. Образование

В развитии образования России второй половины века четко выделяются две тенденции – дальнейшее расширение сети учебных заведений разнообразного профиля и упрочение сословного принципа комплектования их учащимися.

Выше уже говорилось об открытии в 1752 г. Морского шляхетского корпуса на базе ранее существовавшей Морской академии. В 1762 г. по инициативе А. Н. Вильбоа открывается Артиллерийский и Инженерный шляхетские корпуса. Создание этих учебных заведений упрочивало главенствующее положение дворянства практически во всех сферах административной, военной, гражданской и придворной службы, куда и направлялись их выпускники. Тем самым служба во властных структурах окончательно становилась сословной привилегией дворянства. Однако названные учебные заведения сыграли свою роль в росте образовательного и культурного уровня общества в целом. Дело в том, что в военных училищах отнюдь не замыкались на изучении специальных дисциплин, а внимание уделялось и общеобразовательным предметам – географии, истории, риторике, иностранным языкам, а также необходимым в высшем свете музыке, танцам. Это в первую очередь относилось к Сухопутному шляхетскому корпусу. Здесь, если учащийся проявлял «природную склонность» к какому-либо из этих предметов, он мог вообще не изучать «к воинскому мастерству потребных наук» и целиком сосредоточиться на овладении избранной дисциплины. В результате немало выпускников корпуса определялись на гражданскую службу, пополняя ряды тех, кто профессионально занимался так нужным обществу делом: переводами художественных, философских, политических сочинений, изданием журналов и т. д. Однако главной задачей Шляхетского корпуса была все же подготовка офицеров. Высочайше утвержденным положением учащиеся старше 20 лет, овладевшие семью предметами, выпускались сразу поручиками, пятью (что было не очень трудно) – подпоручиками.

В основанной в 1757 г. Академии художеств, названной С. М. Соловьёвым «учреждением будущего», в 1761 г. насчитывалось уже 68 человек, взятых из Московского университета. Они распределялись по трем классам, изучавшим живопись, скульптуру, архитектуру. Президентом академии стал И. И. Шувалов, практическую же деятельность направлял архитектор А. Ф. Кокоринов. В числе учеников Академии – известные впоследствии Ф. С. Рокотов, В. И. Баженов и др. После вступления на престол Екатерины II Академии была предоставлена самостоятельность (ранее она была при Московском университете), её куратором стал любимец императрицы Иван Иванович Бецкой. Исходя из лелеемой им идеи воспитания «новой породы» людей, Бецкой в 1765 г. устраивает при Академии для мальчиков «разного звания» закрытое воспитательное училище, задача которого – учить тому, что нужно знать для поступления в саму Академию: российской грамоте, иностранным языкам, рисованию, арифметике, геометрии, истории, географии, мифологии.

Принимали по 60 учеников каждые три года. В училище было три класса, в каждом из которых учеба продолжалась три года. Двенадцать лучших учеников каждые три года направлялись для поощрения и совершенствования мастерства во Францию, Италию, Англию. Примечательной особенностью Академии художеств было соединение в ней всех трех ступеней обучения – начальной, средней, высшей. Процессу обучения во многом способствовала подаренная И. И. Шуваловым богатейшая библиотека, а овладению секретами художественного мастерства – переданная им в дар Академии коллекция картин великих мастеров (Рембрандта, Рубенса, Ван Дейка, Веронезе и др.).

Роль Академии художеств в подготовке мастеров искусства велика. Из нее в XVIII в. вышли Е. П. Чемесов, Ф. Н. Шубин, М. И. Козловский, И. П. Мартос и другие крупные мастера. В разные годы в Академии преподавали Ф. С. Рокотов, Д. Г. Левицкий, С. Ф. Щедрин и др.

Итак, в начале 60-х гг. XVIII в. на всю страну светское образование располагало академической гимназией в Петербурге, тремя военными училищами, Московским университетом и гимназией при нем, гимназией в Казани. Для нужд государства учебных заведений требовалось гораздо больше, да вот беда – негде взять учителей. Их недостаток ощущался и в уже имеющихся учебных заведениях. Так, если в 1763 г. Морской кадетский корпус публикует в «Ведомостях» вакансии на 4 места преподавателей, то в 1764 г. ему «потребны» уже более 20 (!) учителей.

В 1764 г. в Новодевичьем монастыре в Петербурге открывается женское училище, известное под названием Смольного института благородных девиц. Эта первая не только в России, но и в мире светская женская школа была рассчитана на 200 девушек-дворянок, преимущественно из знати. Зачислялись в школу девочки в возрасте 6 лет, оканчивали её в 18. На все время обучения воспитанниц изолировали от семьи, что, по мнению инициатора создания Смольного И. И. Бецкого, должно было исключить какое-либо пагубное влияние на них. Долгое пребывание Бецкого за границей, знакомство прежде всего с идеями Ж. Ж. Руссо привели его к мысли о возможности создания лишенной всяких пороков «новой породы людей», которые, по мере их численного роста и передачи приобретенных добродетелей своим детям (и т. д.), смогут создать «справедливое общество». Утопичность идеи Бецкого, горячо поддержанного Екатериной II, очевидна. По отзыву М. М. Щербатова, из «смолянок» «ни ученых, ни благородных девиц не вышло», поскольку их «воспитание более состояло играть комедии, нежели сердце, нравы и разум исправлять». «Смолянки» остались той же «породы», что и их родители. Воспитанные в тепличных условиях, они оказывались неприспособленными к реальной жизни. И все же Смольный институт, где обучали танцам, музыке, хорошим манерам, французскому языку, арифметике, истории, географии, оказал благотворное влияние на распространение не только среди воспитанниц института просвещения, на смягчение нравов. К тому же при институте было образовано светское «особливое училище для мещанских девиц», куда зачислялись девушки из недворянских сословий (кроме крепостных крестьян). Им преподавалась грамота, письмо, арифметика, катехизис и давались уроки «домоводства». Последнее было главным предметом, ибо выпускницы должны были уметь прислуживать «настоящим» «смолянкам», аристократии и чинам высшей бюрократии.

Однако грамотные и образованные люди требовались не только для обслуживания элиты столичного общества. Без создания сети общеобразовательных школ практически невозможно было дальнейшее развитие отечественной науки и культуры, нелегко было удовлетворить растущий спрос на них во всех звеньях центрального и местного административного аппарата, в торговых и промышленных заведениях, в самих дворянских вотчинах. Готовить их в требуемом количестве по старинке в закрытых специализированных сословных учебных заведениях практически было невозможно, да и дорого. Понимание этого вынудило правительство в конце 1770-х – начале 1780-х гг. всерьез задуматься о создании общеобразовательных школ. Последним толчком к реализации назревшей проблемы стало открытие в 1777 г. в Петербурге Н. И. Новиковым двух начальных школ для детей обоего пола на средства, полученные от журнальной деятельности и пожертвований. Екатерина II, видимо, расценившая этот шаг как личный вызов, также открыла одно подобное начальное училище (эти три учебных заведения принимали детей только из тех полицейских частей, где они располагались). После высказанной императрицей надежды, что и другие «не отрекутся содействовать пользе сограждан своих», к концу 1781 г. в столице действовало семь начальных школ, где обучалось почти 500