со стороны императрицы. Вскоре Екатерина II отозвала своевольного Суворова, за спиной которого уже готовили новый раздел Польши.

По третьему разделу, осуществленному в 1795 г. между Австрией, Пруссией и Россией, Речь Посполитая прекратила свое существование как государственное образование. К России отошли Западная Белоруссия, Литва, Курляндия и часть Волыни. Пруссия и Австрия захватили собственно польские земли с Варшавой и Краковом в том числе. Екатерина II не пошла на приобретение населенных поляками земель.

Противоречивые по своей сути разделы Польши не поддаются однозначной оценке, но уверенно можно утверждать, что в их основе лежало стремление к ликвидации «неудобного» для соседей, расположенного на стыке Восточной и Западной Европы независимого, исторически сложившегося и имевшего перспективу развития польско-литовского государства. В этом были заинтересованы три могущественных соседа Речи Посполитой – Пруссия, Австрия и Россия. Они осуществили акт насильственного захвата её земель, что в конечном счете и привело к ликвидации Польши как государства. Особая петербургская конвенция 1797 г. отныне запрещала употребление названия «Королевство Польское».

Вместе с тем вина в падении Речи Посполитой лежит и на самих польских и литовских магнатах и шляхте. Упрямое отстаивание ими своих узкокорыстных интересов приводило к неизбежному ослаблению государственности. Слепо игнорируя общенациональные задачи, они так и не решились на освобождение крестьян и наделение их землей, предоставление равных с католиками прав православным и протестантам, своевременную отмену пресловутого liberum veto, вносившего в польское общество разброд и разлад.

Россия, которая вместе с Пруссией и Австрией несет прямую ответственность за трагическую судьбу Речи Посполитой, все же не была инициатором разделов и шла на это во многом под давлением силы обстоятельств. Как не раз заявляла Екатерина II, России было выгоднее иметь на своих западных рубежах пусть слабую, но формально независимую Польшу, служившую своеобразным «буфером», отделявшим Россию от агрессивных устремлений двух других империй. Естественно, ни Екатерина II, ни ее сподвижники не могли предвидеть тех пагубных исторических последствий для России, какие принесли ей эти злосчастные разделы. Как подчеркивают современные исследователи, отныне и впредь польская проблема была «в центре русской внешней политики в Европе и Россия не могла и шагу ступить без опасения нарушить хрупкое равновесие между тремя державами – участницами разделов».

Вместе с тем объединение в составе России всех украинских и белорусских земель означало осуществление чаяний их народов.

Как бы бурно и драматически ни развивались события на востоке Европейского континента, основное внимание европейских государств в последнее десятилетие уходящего XVIII столетия приковано к другому региону – революционной Франции. Правительства Пруссии, Англии, Австрии и России спешили объединить усилия для подавления «заразительного» революционного движения в сердце Европы. Однако планам интервенции, разработанным в конце 1791 г. Екатериной II, шведским королем Густавом III и австрийским императором Леопольдом II, не суждено было тотчас же сбыться из-за неожиданной смерти двух последних из числа названных вдохновителей антифранцузской коалиции. И лишь революционные события 1792 г., особенно казнь Людовика XVI в январе 1793 г., ускорили создание коалиции европейских стран против Франции. Известие о казни короля настолько потрясло Екатерину II, что она «слегла в постель и больна и печальна». В марте того же года последовало подписание англо-русской конвенции, определявшей согласованность действий против Франции, включая экономическую блокаду французских берегов объединенными военно-морскими силами. Но развернувшиеся на территории Франции военные действия показали, что победить революцию штыками нельзя: войска интервентов терпели поражения одно за другим.

С падением якобинской диктатуры во Франции у европейских монархов появилась надежда подавить революцию руками самих французов. Как полагала Екатерина II, «они вернее сделают эту работу, чем все союзники, вместе взятые; они уже идут к этому большими шагами». Надежда оказалась нереальной – действительность показала непримиримость республиканской Франции с остальными странами Европы. Осознание этого факта активизировало действия монархических держав, чему свидетельство – Тройственный союз между Россией, Англией и Австрией, заключенный в конце 1795 г. Для предстоящих военных действий против Франции в России спешно готовился 60-тысячный экспедиционный корпус. Смерть Екатерины II помешала немедленному осуществлению задуманных планов.

В заключение отметим, что достижение целей внешней политики России существенно облегчалось тем, что непосредственными её проводниками являлись талантливые государственные деятели и дипломаты: Г. А. Потёмкин, А. Г. Орлов, Н. И. Панин, А. А. Безбородко и др. Неоценимый вклад в успехи российской внешней политики второй половины XVIII в., в решение конкретных внешнеполитических задач внесли блестящие представители русского военного искусства – А. П. Румянцев, А. В. Суворов, Ф. Ф. Ушаков, Г. А. Спиридов, поднявшие отечественную военную мысль и практику ведения боевых действий на качественно более высокий уровень.

Особое место в развитии военного искусства и военного дела принадлежит А. В. Суворову – непосредственному участнику почти всех войн, какие вела Россия во второй половине XVIII столетия. И если в свою первую военную кампанию – Семилетнюю войну с Пруссией – 28-летний подполковник Суворов больше прислушивался к победному звучанию «грома пушек», то к исходу века 69-летний генералиссимус сам определял его силу.

Полководческое мастерство Суворова росло и утверждалось в непрестанных боях и походах. За 40-летнюю боевую деятельность полководца его биографы насчитали 20 победоносно проведенных им военных кампаний и ни одного поражения. Примечательно и другое: Суворов никогда не искал легких побед. Из более чем шести десятков больших и малых сражений лишь в двух-трех он располагал превосходящими силами над противником. Успех достигался за счет высочайшего воинского мастерства – личного и обученных им воинов.

Взгляды Суворова на войну, его принципы обучения, боевой подготовки войск были для того времени наиболее прогрессивными, поэтому практическое и теоретическое наследие полководца служило в дальнейшем одним из источников, питавших развитие русского передового военного искусства и военно-теоретической мысли.

Глава 39. Культура и быт второй половины XVIII века

§ 1. Общественно-политическая мысль

Выдающимся деятелем Просвещения в России был Николай Иванович Новиков (1744–1818).

Сын среднепоместного дворянина, Н. И. Новиков, в молодые годы не сумевший получить хорошее образование (был отчислен из гимназии при Московском университете «за леность и нехождение в классы»), в последующем блестяще восполнил этот пробел самообразованием. Недолго служил в Измайловском полку, затем был письмоводителем в Комиссии по составлению Уложения. В 1769 г., откликаясь на призыв Екатерины II, начавшей в том же году выпускать журнал «Всякая всячина», организует издание сатирических журналов, принесших ему славу и известность: «Трутень» (1769–1770), «Живописец» (1772–1773) и «Кошелек» (1774). И здесь выяснилось, что обычно трезво оценивающая ситуацию императрица, но неудачно попытавшаяся печатным словом повлиять на общественное сознание после провала затеи с Уложенной комиссией 1767 г., вновь ошиблась в оценке состояния общества – в нем уже есть личности со своим взглядом и на самодержавную форму правления, и даже на саму «северную Семирамиду».

О социально-политической ориентации первого журнала Н. И. Новикова говорили его название – под «трутнем» подразумевался помещик, благоденствующий на чужом труде, и взятый из притчи