ошиблась, её везут в Петросу, а то, что горы показались так скоро и выстрелы прекратились, говорит, что они прошли через портал. Конечно, граф Буров имеет свои тайные ходы, и о портале она подозревала уже давно.

Карета постепенно сбавляла скорость, и Софи позволила себе выдохнуть и немного расслабиться. Она села ровно на сиденье и глянула в окно: вот и неприступная крепость. Эту битву Елена проиграла. Как только они окажутся внутри крепости, их будет недостать. Вряд ли Елена решится пойти на штурм. Хотя идти напрямик — это не её стиль. Яды, проклятые предметы и хитрые убийцы — вот это по Елениному. И от этого не защитят даже толстые стены Петросы. Впервые Софи помолилась и попросила ума и силы для графа Бурова и его соратников.

Карета пошла совсем медленно. Рядом с окошком поравнялся Александр.

— Как ты себя чувствуешь? — Он придерживал лошадь, чтобы она шла рядом.

— Хорошо. — Как это по его: сначала грубо пихнуть, а после спрашивать о самочувствии. Прическа растрепалась, и мокрые от дождя пряди липли к лицу, а платье представляло из себя жалкое зрелище. Александр окинул её придирчивым взглядом и разглядел кровь на губе и протянул платок:

— Держи, у тебя кровь. — Софи послушно взяла платок с вышитым медведем, а он достал нож, и девушка отпрянула. — Успокойся, я просто хочу снять веревки.

— Спасибо. — Софи протянула руки, и он разрезал веревку. Девушка опустила глаза. Она решила быть послушной и исполнительной. Пока никаких споров, надо делать все, что он говорит, и тогда... возможно, она найдет лазейку и исчезнет. Главное, чтобы все верили, что она покорилась судьбе.

Александр поехал вперёд, а Софи стала внимательно разглядывать укрепления. Она старалась запомнить каждую бойницу, каждую мелочь. Ведь должен быть еще один вход в крепость, не может быть, чтобы существовали только главные ворота. Должен быть другой вход, а значит, и выход.

Шаман стоял на своем месте, прямо над главными воротами, и внимательно смотрел на них. Если бы Софи пришло в голову штурмовать крепость, она бы сначала подобралась к шаману и убила его. Подойти нужно сзади и действовать быстро, пока он стоит спиной. Значит, нужен человек внутри Петросы. Хорошо ли Буров проверяет своих людей? Доверяет ли им? Может ли любой пройти на эту площадку над воротами или только избранные? Софи сама удивилась своим размышлениям. Ей же надо убежать, а не штурмовать! Но для побега, вероятно, нужно убрать шамана.

Софи откинулась на сиденье. Куда-то её мысли несут не туда. Убийства — это неправильно. Она же может убить, даже не приближаясь, нужно только дотронуться до него однажды, и, возможно, он попадёт на крючок, и всё получится... Нет, не о том она думает!

Карета миновала ворота и остановилась. Дверца открылась, и Александр протянул ей руку.

— Добро пожаловать в Петросу, Ваше Высочество, — он помог ей спуститься, а затем отошёл к встречавшему их графу Бурову. Они обменялись парой слов, и граф кивнул жене. Та поджала губы, но всё же кивнула в ответ. Софи переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать. Об их с графом неприязни уже ходили легенды, и, стой она со связанными руками, смотрелась бы естественнее. А так, несмотря на стекавшую с платья воду и разбитую губу, выглядело так, будто она приехала в гости. Интересно, ей отведут комнату в доме с белоснежными колоннами? Или всё же подземелье с цепями?

Графиня Бурова подошла ближе.

— Ваше Высочество, — всё с той же надменностью произнесла она, но реверанс все же сделала, — вы, верно, устали с дороги?

— Да, дорога была длинной, и карету трясло, — Софи снова приложила платочек к разбитой губе. Взгляд графини задержался на медведе, но лицо осталось не проницаемым.

— Давайте позволим мужчинам пообщаться, а сами пойдем в дом, я покажу вам вашу комнату.

— Да, хорошо, — Софи неуверенно кивнула. Все же комнату. Или, может быть, сейчас её уведут в дом, а там по потайной лестнице спустят в подвал и прикуют цепями к стене, и о побеге она и думать забудет. Здесь полно людей, которые являются её подданными, и нападать на принцессу на глазах у народа не слишком умно, хотя, вероятно, они все скорее подчинятся графу, чем ей.

Софи зашла в дом с белоснежными колоннами вместе с графиней, лакеи услужливо открыли перед ними двери. Они по парадной лестнице поднялись на второй этаж, туда, где в благородных домах обычно располагались комнаты господ. Софи с трудом приподнимала ставшее тяжелым от воды платье, а графиня недовольно поджимала губы, замечая мокрые следы на красных ковровых дорожках в её доме.

— Пройдемте сюда, — графиня Наталия распахнула дверь и пригласила Софи войти.

Девушка с опаской ступила внутрь. Цепей не было, решеток на окнах тоже. Комната была богато обставлена: шкаф, секретер и большая кровать темного дерева с четырьмя столбиками и балдахином, на зеленом покрывале красовался медведь, стоящий на двух лапах. А над камином висел герб семьи Буровых — тоже медведь.

— Мне кажется, эта комната скорее подойдет хозяину дома, — промолвила Софи.

— Да, это комната сына.

Софи удивленно приподняла брови, графиня усмехнулась.

— Он поживет в комнате с Мишей. В