Он посидел молча, а затем встал, перешел на кровать и лег на спину.

— Эй, хватит лежать на моей кровати.

— Это вообще-то моя кровать.

— Нет, сейчас я сплю в этой кровати, и она моя!

— Я же не виноват, что ты спишь в моей кровати...

— Хватит говорить пошлости..., — смеясь, укорила Софи, и они замолчали. Александр продолжил лежать на кровати, несмотря на неё, а принцесса съела ещё пару кусочков. Аппетита не было, и девушка отложила вилку и нож. Она встала и подошла к окну. За окном открывался вид на сад и горы, вдалеке были заводские постройки и дома рабочих, уже почти неразличимые в сумерках. Маленькое государство в государстве.

— Тебе здесь нравится? — спросила Софи.

— Да, — её вопрос удивил Александра. Он встал с кровати и подошёл к ней. — Почему ты спросила?

— Всё затянется, и мы останемся здесь на долго, — Софи по-прежнему смотрела на горы.

— Не затянется, мы что-нибудь придумаем...

— Что придумаете?

— Пока не знаю. — Он помолчал, — тебе здесь не нравится?

— Здесь никто меня не любит, даже ты, — Софи обернулась к нему, и в её глазах стояли слёзы.

— Ох, Софи...

Он протянул руку и дотронулся до её лица. Прикосновение было нежным и легким, и она прикрыла глаза.

— Сейчас не до любви, любить тебя я буду после свадьбы, а пока ты ведешь себя странно. Я пытаюсь понять тебя, но не могу.

— Можешь не пытаться, — она резко отвернулась от него.

— Не обижайся, — он обнял её сзади за талию, — просто ты ведешь себя так, будто мы враги, а мы же не враги.

Он наклонился, сначала Софи ощутила его дыхание, а затем и поцелуй на нежной коже шеи, отчего по телу побежали мурашки.

— Мы не враги. Просто я в плену у тебя.

— Софи, ты не пленница, — он снова поцеловал её шею, — как будет можно, мы поженимся, и ты станешь моей, по-настоящему моей.

Софи закрыла глаза, поцелуи были нежными и желанными, она наслаждалась моментом. Быть может, он действительно её любит, и этот момент настоящий. Он действительно её любит и хочет быть с ней. Возможно, ей стоит больше доверять ему.

— Мы бы с тобой уже давно были женаты, но есть одна загвоздка.

— Какая? — она почти не слушала.

— Нужны великие книги для обряда, неплохо бы еще иметь и короны... — волшебство момента испарилось. Софи открыла глаза; вот они и добрались до причины его нежности сегодня: — они были у Елены, но вдруг исчезли... Может, ты знаешь, как их найти… ты же принцесса, и они принадлежат тебе...

— Понятия не имею, — Софи сказала это резко, откинула его руки и отошла в сторону. — Тебе пора, тебя ждут на ужине.

— Да, что с тобой такое?

— Я сказала, тебе пора уходить! — её голос стал ледяным и властным.

Он поднял руки, будто сдаваясь:

— Ладно, ухожу.

Он оставил её одну и Софи еще долго стояла и смотрела на закрывшуюся за ним дверь. Он просто её использует, добивается своих целей и только. Она ему не нужна, он хочет лишь власти и всё! Она лишь способ её получить. То, что она ненастоящая принцесса знает лишь его отец, так что никаких препятствий не будет. Он получит своё.

Софи стерла слезы, струившиеся по щекам рукой, а затем опустилась на кровать и легла, совсем так же, как недавно лежал он. Он её не любит, просто использует — повторила она себе.

***

Софи прогуливалась по саду Петросы среди деревьев, на которых появилось первое кружево листьев. Сколько еще ей придется провести здесь в полном неведении и бездействии? Странно, совсем недавно она мечтала отдохнуть от всех дел, а сейчас, получив наконец такую возможность, принцесса мучилась от того, что не может решать какие-либо вопросы, связанные с управлением страной. Она же мечтала об отдыхе! Вот он! Сиди и ничего не делай! А оказалось, что отдых ей совсем не нужен, ей хочется действия. Да и не о таком отдыхе она мечтала… не в плену… Здесь же она не может колдовать. Нет, может, но не должна, потому что так решили родители. Или же нет, решила так сама.

Может, стоит уже явить свое колдовство миру, и, быть может, тогда с ней станут больше считаться? Хотя для графа Бурова, наверное, все равно, может она или не может… Елена же хочет убить её в любом случае…

За размышлениями Софи шла,