– Подожди… Ты говоришь о профессоре Джулиане Райте? – тут же спросил Тэг. – Руководителе нашей программы?

Шерин кивнула и постаралась объяснить все, что произошло, особо подчеркнув необъяснимую настойчивость профессора.

– Он полагал, что оставлять книгу в библиотеке опасно. И даже у него на руках опасно. Уж не знаю почему.

Шерин поймала себя на том, что начинает злиться – ведь ее втянули во все это против воли. Но тут же опомнилась, признав, что все было не так. Она сама приняла на себя ответственность. Да, оправдаться легко – мол, согласилась, чтобы снискать расположение руководителя последипломной программы, но на самом деле корни проблемы лежали глубже. Она просто не могла отказать, твердо и решительно сказать «нет». Это шло из детства, когда ей приходилось быть послушной дочерью, чтобы случайно не спровоцировать отца на вспышку гнева – таким образом она как бы контролировала его. С тех пор многое изменилось, но одно дело понимать, как все обстоит на самом деле, а другое – отключить глубоко укоренившиеся рефлексы.

«Во что я ввязалась?»

Соседи опустились на колени рядом, не сводя глаз со странного фолианта у нее на коленях. Явно старый – пожалуй, несколько веков – кожаный переплет. Шерин провела пальцами по двум медным полосам, которые удерживали книгу закрытой. Замком, похоже, служила небольшая металлическая пластина со вставленным в нее хрустальным шариком размером с глазное яблоко. Шерин провела по нему большим пальцем, чтобы стереть пыль, и шарик повернулся.

Она с опаской отдернула руку:

– Я не знаю, что это за чертовщина и почему она так важна.

В глазах Наоми вспыхнуло любопытство:

– Ты видишь какое-нибудь название? Или имя автора?

Шерин повертела книгу в руках:

– Нет. Ничего не вижу.

Наоми потянулась за телефоном:

– Мне нужно это заснять…

Шерин остановила подругу:

– Нет, пока мы не узнаем больше.

Тэг указал на центр обложки:

– Посмотрите на это тисненое изображение. Как спицы колеса, указывающие на разные символы.

– Все так загадочно, – заметила Наоми.

– Что бы это ни было, книга, должно быть, ценная, – добавила Шерин. – Настолько, что профессор Райт отдал ее мне. Как раз перед этим ему позвонили. Мне показалось, он был потрясен.

– Может, звонок его напугал, – предположил Тэг и, опершись на трость, поднялся. – Но все равно, зачем отдавать ее тебе? Если он беспокоился за ее сохранность, почему не унес ее сам?

Шерин помолчала, вспоминая, что сказал профессор.

– Он велел мне спрятать ее получше. И даже ему не говорить, где я ее спрятала, пока он не решит, что опасность миновала. – Она посмотрела на друзей: – Думаю, он боялся, что те, кто охотится за книгой, могут узнать, что она у него.

– И поэтому отослал тебя с трофеем, – подхватила Наоми. – Прочь от себя.

Шерин еще крепче сжала книгу – интересно, почему она так важна? – и тут вспомнила другое предупреждение Райта.

– Еще он сказал, чтобы я не пыталась ее открыть.

– Да мы и не смогли бы, – фыркнул Тэг. – Здесь определенно нужен какой-то код, и этот код как-то связан с этим кристаллом. Я вижу на нем выгравированные символы. Да?

Шерин наклонила книгу под углом к свету лампы:

– Да, но похоже, что символы в самом кристалле, как дефекты внутри алмаза.

– Вот как? – Тэг потянулся к книге, но Шерин прижала ее к себе – в ней вдруг проклюнулось чувство собственника.

– Эту загадку мы можем попробовать разгадать потом. А сейчас нам нужно переодеться и убраться отсюда.

Тэг нахмурился:

– Ты так и сказала миссис Кенуорти. Но почему?

Наоми выпрямилась:

– Шерин права.

Тэг с недоумением посмотрел сначала на одну свою соседку, потом на другую.

– Кто-то устроил пожар в Старой библиотеке. И профессор Райт мог там оказаться.

– И если он был там, – продолжила Наоми, – его могли заставить сказать, что он сделал с книгой и кому ее передал.

– Если они узнали мое имя, им не составит труда выяснить, где я живу. – Шерин нахмурилась. – Конечно, я могу ошибаться, но все-таки предпочитаю не рисковать.

– В таком случае не стоит ли нам обратиться в полицию? – предложил Тэг. – Рассказать им то, что ты рассказала нам.

Шерин молчала, не зная, что ответить. В ушах снова и снова звучало последнее предупреждение Райта: «Не верьте никому». Она сунула руку и достала визитку, которую дал ей профессор. На визитке не было ничего, за исключением номера телефона.

– Профессор сказал мне позвонить по этому номеру, если что-то случится. – Она достала мобильный. – Давайте сначала попробуем этот вариант.

Наоми и Тэг придвинулись ближе.

Шерин набрала номер с международным кодом Франции. Звонок прошел, но на другом конце трубку не снимали.

– Ну что? – не вытерпела Наоми.

– Никто не отвечает. Даже голосовая почта не включается.

– Уже почти полночь, – напомнил Тэг. – Может, в такой час там просто никого нет…

Шерин подождала еще полминуты, потом дала отбой.

– Что будем делать? – спросила Наоми.

Шерин посмотрела на друзей:

– Давайте уйдем куда-нибудь и заляжем на дно.

Она еще в детстве научилась жить по этому принципу. Во время тренировок отец часто говорил ей так: «При опасности не высовывайся. Герои погибают по своей вине». Его наставление, может быть, и не блистало благородством, зато отличалось здравомыслием и практичностью.

Шерин поднялась:

– Уберемся отсюда – и сможем связаться с полицией.

– Вполне разумно, – согласился Тэг.

Они разошлись по комнатам переодеться. Шерин надела джинсы, теплую водолазку и ботинки на толстой подошве. Загадочный фолиант положила в сумку-кроссбоди и перекинула ее через плечо. Потом набросила сверху просторную армейскую куртку и нахлобучила бейсболку.

– Я готова! – крикнула Наоми из своей комнаты.

– Мне нужна еще минутка, – откликнулся Тэг.

Шерин подошла к тумбочке, достала из ящика небольшой кевларовый чехол и пристегнула его к ремню сумки. В чехле лежал боевой нож – складной керамбит из нержавеющей стали. Отец обучал ее обращаться с этим оружием, уверяя, что в условиях тесного пространства тот послужит ей лучше, чем пистолет. Впрочем, достать огнестрельное оружие в Великобритании она и не смогла бы. Изогнутое лезвие ножа было около трех дюймов в длину – максимально допустимый размер в этой стране.

Также Шерин взяла из ящика плоский кожаный футляр – еще один подарок от отца – и сунула его в карман куртки. В памяти всплыла картина: она стоит перед отцом, запястья связаны пластиковой стяжкой. Он заставил ее зажать свободный конец зубами и затянуть так, что стяжка впилась в кожу. Потом проинструктировал: «Подними руки над головой, локти в стороны – и резко, с силой опусти их вниз». Она так и сделала, а потом с удивлением обнаружила,