Говорил он то ли на немецком, то ли на каком-то другом североевропейском языке, и жестко звучащие твердые согласные лишь подчеркивали его растущее волнение.

Воспользовавшись свободной минуткой, Шерин взяла коробку с атласом и прошла к белым стальным стеллажам, подвешенным на направляющих, по которым их можно было перемещать. Она сверила каталожный номер коробки и вернула атлас на положенное место. Возвратившись к ящикам, обнаружила, что профессор Райт уже закончил разговор и стоит, глядя перед собой в пустоту, сжимая в кулаке мобильник.

– Всё в порядке? – спросила Шерин.

– Нет, – сказал он. – Всё не в порядке.

Она напряглась и даже подумала, что, может быть, допустила ошибку, предложив ему свою помощь. Но отступать было поздно, ведь она уже дала слово.

– Я могу чем-то помочь?

Профессор покачал головой, но потом повернулся и задумчиво посмотрел на нее.

– Возможно… – Он подошел к разбитому ящику, поднял с пола ломик и быстро и ловко сорвал поврежденную крышку. – Оно должно быть в этом, последнем ящике…

Шерин подошла, чтобы помочь, но профессор жестом остановил ее и принялся торопливо вытаскивать книги. И каждый раз, развернув тканевую обертку, досадливо морщился. Наконец, достав последнюю книгу, профессор сорвал ткань – и как будто обмяк от облегчения: плечи поникли, но руки еще дрожали.

– Здесь…

Несколько долгих секунд он смотрел на старый фолиант, потом с необъяснимой поспешностью завернул его в ткань. Шерин лишь мельком увидела темную обложку и тускло блеснувший металл.

Держа книгу в руках, профессор подошел к ней и, слегка прищурившись, пристально и даже испытующе посмотрел в глаза. От этого взгляда ей в какой-то момент стало неловко.

– Мисс Карр, – наконец заговорил он, – как руководитель программы я ознакомился с вашим заявлением на прием и табелями. Прочел ваше сочинение, объясняющее интерес к программе Эксетера. Самое большое впечатление на меня произвела ваша преданность письменному слову. Вы – библиотекарь, как и я, и потому осознаете важность сохранения того, что находится под угрозой, важность защиты знаний, которые ни при каких обстоятельствах не должны быть утрачены.

Шерин кивнула. Во рту у нее пересохло.

– Исходя из этого, я прошу вашей помощи. Возможно, это излишняя предосторожность, но я предпочитаю перестраховаться.

– Я… я не понимаю. Что вы хотите от меня?

Райт протянул ей завернутую в ткань книгу, и лицо его исказила гримаса боли, словно он отдавал своего первенца.

– Вы должны взять это.

Шерин попятилась. Сердце подскочило к горлу.

– Что? Зачем?

– Боюсь, оставлять ее здесь небезопасно. – Он шагнул к ней, по-прежнему держа книгу в протянутой руке. – Вам нужно спрятать ее. Никому не говорите, куда вы ее положили. Даже мне, пока я не сочту, что опасность миновала.

Райт был настойчив и убедителен, и Шерин приняла книгу.

– Почему она так важна?

– Сожалею, но у меня нет времени на объяснения. – Он подвел ее к двери хранилища и вышел в зал. – Впрочем, возможно, чем меньше вы знаете, тем лучше.

Идя рядом с ним и уже ощущая давящий груз ответственности, она снова засомневалась и уже почти решила отказаться от навязанного ей обязательства, но вспомнила слова миз Пил: «Профессор – человек безупречной чести».

– Что мне с ней делать? – Шерин прижала книгу к груди.

– Не открывайте. Просто храните в безопасном месте.

Они подошли к выходу, и профессор открыл дверь. Но когда Шерин переступила порог, он вдруг схватил ее за руку.

– Если что-то случится… если от меня не будет вестей утром, позвоните по этому телефону: – Он сунул ей визитку и сжал ее руку. – Извините, что взваливаю на вас эту ношу.

Вытолкнув ее на улицу, профессор закрыл и запер дверь. Шерин обернулась и посмотрела через стекло, но различила лишь темный силуэт. Она вдруг почувствовала, что за всем этим кроется нечто большее, чем он готов открыть, и это чувство только укрепилось, когда Райт прижал ладонь к стеклу.

До нее донеслись его приглушенные слова:

– Не верьте никому!

Затем он отступил и растворился в темноте.

5

23:00

– Час ведьм приближается! – предупредила Наоми, пугающе шевеля пальцами.

Чтобы ее услышали, ей пришлось наклониться к уху подруги. Грохочущая музыка заглушала гул собравшейся в «Форуме» толпы. Их небольшая компания пришла сюда час назад и устроилась на балконе второго этажа, откуда открывался вид на колышущееся море тел внизу.

Шумная вечеринка заполнила просторный холл, известный как «Стрит» и соединявший различные объекты основного корпуса университета: студенческий центр, аудиторию для выпускников и главную библиотеку кампуса. Но и этого огромного пространства оказалось недостаточно для буйного веселья, выплеснувшегося через северный и южный выходы на открытые площадки.

– Если это час ведьм, – прокричала Шерин, – то нарядились мы подходяще!

Она поправила черное платье, которое чуть более, чем требовалось, облегало ее фигуру. Взятое напрокат благодаря щедрости Наоми платье дополняла подходящая по стилю накидка с капюшоном.

– Ты не думаешь, что это слишком уж нарочито? – Шерин коснулась серебряной подвески-пентаграммы, висевшей на цепочке поверх грудей.

Наоми пожала плечами:

– Весь кампус знает, что мы приехали в Эксетер колдовать и проводить темные ритуалы, а раз так, то и выглядеть нам полагается соответственно.

– Как ведьмы?

– Как сексуальные ведьмы, – поправила Наоми.

Тэг оперся о трость:

– Мне больше по душе сексуальный некромант.

На нем был черный костюм с кроваво-красным жилетом поверх белой рубашки с пышным воротником. На бледном напудренном лице выделялись темные впадины под глазами. Обычную трость он сменил на более изысканную, с серебряной совой на набалдашнике.

– Мы и правда сексуальны, – согласилась Наоми, обнимая его за талию. – Не грех и покрасоваться.

Шерин стояла у перил балкона. Внизу танцевали, смеялись, собирались в группки и расходились. Мероприятие заявлялось как безалкогольное, но она уже заметила, как некоторые тайком передают друг другу фляжки. Более дерзкие пили открыто.

Шерин покачала головой. Она уже решила, что смоется отсюда пораньше, при первой же возможности.

И на то была веская причина.

Прямо напротив нее находился вход в новую главную библиотеку университета, неумолимо напоминавший о той ответственности, которую она приняла на себя. Вечером, в спешке, обдумать случившееся не хватило времени, но в ушах еще звучало последнее предупреждение профессора Райта.

Не верьте никому…

Возвращаясь из библиотеки в квартиру, Шерин невольно ускоряла шаги в переходах между островками света под уличными фонарями, снова и снова озиралась по сторонам – не следует ли кто-нибудь за ней. В конце концов ночная прохлада и отсутствие признаков затаившейся опасности помогли успокоиться. Дома она постаралась отговориться от вечеринки, но Наоми уже взяла костюмы, и, кроме того, ей совсем не хотелось остаться в квартире одной, если