тому же прошлый маг в этой провинции действительно был… не самым приятным человеком.

– Что он делал? – хрипло спросила я.

Мирлай помедлил с ответом, словно взвешивая слова.

– Ему нашли жену. По крови, как полагается. Говорят, он обращался с ней плохо. Даже поколачивал.

У меня внутри что-то болезненно сжалось.

– Однажды она сбежала. Добралась до города, пришла к родителям и попросила помощи… – голос Мирлая стал тише. – Но те испугались. Вместе с соседями выдали дочь обратно магу.

Я судорожно втянула воздух.

– С тех пор ее больше никто не видел. Одни уверяют, что она все-таки сумела снова сбежать, в этот раз в столицу. Другие говорят… – он замолчал, а потом глухо закончил: – что маг ее попросту убил.

По коже пробежали мурашки, не имеющие ничего общего с холодом. Я медленно подняла взгляд и посмотрела туда, где под луной темнел силуэт замка.

Он больше не казался сказочным. Теперь скорее хищным.

– Прости, если напугал тебя, – Мирлай легко коснулся моих пальцев, и я вздрогнула от неожиданности. – Я был уверен, что ты знаешь эту историю.

Я отрицательно мотнула головой и выдавила слабую улыбку.

– Видимо, она прошла мимо меня.

Мирлай серьезно кивнул. В его глазах мелькнула… грусть.

– Не стоило мне ее рассказывать… – Мы помолчали. – Не хочешь еще покататься?

Он стряхнул снежинки с моего шарфа, и от этого жеста стало неожиданно приятно.

– Хочу, – ответила я.

И постаралась выгнать из головы все неприятные мысли. В конце концов, жить нужно здесь и сейчас. Я на катке, в компании красивого мужчины.

О неприятном маге я подумаю завтра.

Мы снова вышли на лед, вливаясь в толпу катающихся. Людей заметно прибавилось, каток жил своей праздничной жизнью.

Музыканты заиграли особенно бодрую мелодию, такую, что ноги сами ускорились, подстраиваясь под ритм.

После третьего круга я окончательно расслабилась и вновь начала наслаждаться вечером. Холодом, смехом, скрипом лезвий об лед.

И именно в этот момент я поняла, что расслабилась слишком сильно.

Я слушала Мирлая, который что-то рассказывал прямо на ходу, улыбаясь и ловко лавируя между людьми. Я повернула голову к нему…

А в следующее мгновение резко посмотрела вперед.

Прямо по моему курсу, медленно и шатко, – выбиваясь из общего потока – ехала знакомая компания.

Аннабелла и Норелла, цепляющаяся за руку плотного, розовощекого мужчины. Это был сын пекаря. Сомнений не было.

Они двигались неуклюже и… очень медленно.

А я – слишком быстро.

Я осознала это мгновенно. Поняла, что не успеваю, ничего сделать.

Мои глаза широко распахнулись от ужаса.

Я летела прямо на них.

10

Я не успела даже вскрикнуть.

Мирлай среагировал быстрее. Он резко схватил меня за руку и притянул к себе.

Это случилось так быстро, что мир качнулся, а лед едва не ушел из-под ног. Но Мирлай удержал меня.

Я пронеслась в опасной близости от Аннабеллы – так близко, что край ее шубы хлестнул мне по ногам.

В спину раздался поток злобных ругательств.

К счастью, похоже, тетка не узнала меня со спины. Да и едва ли она могла пропустить мысль, что покорная племянница сейчас тоже среди веселой толпы.

Мирлай уверенно увел меня к бортику и остановился, закрывая ото всех широкой спиной.

– Ты в порядке? – спросил он, тревожно вглядываясь мне в лицо.

Я на несколько секунд зажмурилась, возвращая ровное дыхание.

– Да, – выдохнула, наконец, а потом добавила чуть тише: – это была моя тетка.

Мирлай бросил быстрый, цепкий взгляд в сторону толпы, туда, где все еще возмущенно размахивала руками Аннабелла.

– Я тебе не сказала, – продолжила я, – но мне нужно вернуться домой раньше, чем вернется она.

Мирлай серьезно кивнул. Еще раз выцепил взглядом знакомую фигуру в толпе и только после этого улыбнулся. Лукаво, почти заговорщически.

– Значит, будем за ними приглядывать.

Глядя на его широкую улыбку и ямочки на щеках, я тоже невольно улыбнулась.

Мирлай стоял так близко, прижимая меня спиной к бортику, что я чувствовала тепло его тела даже сквозь слои одежды. Он уперся рукой о деревянную ограду за моей спиной, словно отрезая мне путь. Но в этом не было ни капли давления, только защита, а еще странная, волнующая близость.

Мы встретились взглядом, и мое сердце предательски сбилось с ритма.

Лицо Мирлая оказалось слишком близко. Настолько, что я различала теплое дыхание. В груди стало тесно, будто там стало слишком много чувств для этого хрупкого тела.

Я вдруг отчетливо поняла: этот день мой. Кто знает, может, это вообще мой последний свободный вечер. Возможно, в скором будущем меня ждет брак с человеком, которого я буду ненавидеть или боятся. Стану пленницей в жутком замке.

А сейчас есть только этот волнующий миг. Этот трепет в животе. И эти губы напротив…

Я потянулась к Мирлаю раньше, чем успела испугаться собственных мыслей. Раньше, чем смогла передумать.

Мои губы коснулись его.

Все вокруг растворилось.

Где-то за его спиной шумела толпа, мелькали фигуры, звучал смех и музыка. Все это превратилось в размытый калейдоскоп движений и света.

На мгновение Мирлай замер. Всего на вдох. А потом его губы ответили. Тепло, жадно. Так, словно он хотел этого ничуть не меньше, чем я.

Этот поцелуй стоил того, чтобы оказаться в этом мире. Давно я не чувствовала себя такой живой и желанной. Каждая клеточка внутри откликалась и тянулась к Мирлаю. Требовала еще и еще. Его губ, его близости.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.

Я смущенно отстранилась и опустила взгляд. Мирлай ничего не сказал, лишь нежно провел пальцами по моей щеке и осторожно заправил прядь волос обратно под шарф. От этого простого жеста жар по телу разлился новым потоком.

Чтобы скрыть смущение, я стала вглядываться в толпу.

– А где тетка? – тихо проговорила я.

Едва ли при своей скорости и неуклюжести их компания могла укатиться далеко от того места, где мы их видели в последний раз. Но сейчас их не было видно.

Мирлай нахмурился и внимательно осмотрел каток.

– Я сейчас, – сказал