Кажется, лимит ее терпения был исчерпан, и обсуждать эту тему она больше не собиралась.

– Твое дело маленькое. Сказали выйти замуж, значит, выйдешь.

– И я скоро выйду, – мечтательно протянула Норелла, откидывая за спину волосы. – Конечно, не за мерзкого мага, а за сына пекаря.

– У тебя же сегодня свидание? – воодушевилась тетушка. К ней вновь вернулось чудесное настроение.

– Да. Мы идем на каток.

Что-то внутри меня сжалось. Эх, вот бы и мне пойти на каток… с Мирлаем.

– Я иду тебя сопровождать, – безапелляционно заявила Аннабелла дочери.

– Ну ма-а-ам… Не надо…

– Не вздумай мне перечить. Твой жених должен понимать, что у нас серьезные намерения. А не просто погулять да за ручку подержаться. За тобой будет сопровождение.

Норелла надула губы, и целую минуту сидела обиженная, уткнувшись взглядом в тарелку.

– Так он быстрее на тебе женится, – продолжала давить Аннабелла. – Он поймет, что ты девушка серьезная и на замужество настроенная.

– Ладно, – нехотя выдохнула Норелла смиряясь.

Остаток ужина прошел в воодушевленных рассуждениях сестрицы. Она с жаром обсуждала, какую шубку надеть: светлую или темную, да какие сапожки будут смотреться выигрышнее.

Аннабелла кивала, давала советы и то и дело добавляла, что сегодняшний вечер непременно станет судьбоносным.

Я же, поняв, что ничего нового для себя больше не услышу, молча занялась самым приятным – горячей едой.

Жаркое было на редкость удачным, рыба мягкой и сочной, а пирог… пирог вообще стоил всех сегодняшних приключений.

Я ела медленно, наслаждаясь каждым кусочком, и ловила себя на мысли, что, похоже, это тело впервые за долгое время насыщается.

И пусть за столом витали чужие мечты и планы, у меня был собственный праздник – теплый и сытный.

После ужина посуду пришлось мыть, конечно же, мне.

Я подошла к печи, поставила чугунок и подождала, пока вода погреется. Развела в тазу, закатала рукава, и руки сами взялись за дело. Движения выходили уверенными и привычными.

Когда с кухней было покончено, я устроила демонстративный переезд.

Аннабелла наблюдала за тем, как я спускаю с чердака свои пожитки, сжав губы в тонкую линию. Но перечить не стала. Видимо, мысль о недовольном маге оказалась для нее весьма убедительной.

Переезд занял от силы минут пять. Вещей у Лизы оказалось до смешного мало: пара комплектов ветхого белья, одно сменное платье да несколько ленточек для волос. Вот и все богатство.

Я оглядела скромную кучку на кровати и хмыкнула.

Норелла и Аннабелла продолжали собираться на каток. Шуршали платья, позвякивали украшения, хлопали двери.

Наконец, я осталась одна.

Заправила постель свежим бельем, умылась, расплела косу и улеглась спать. Но… мысли все никак не унимались.

Может ли такое быть, что завтра я проснусь и окажусь в своем мире? Я задумалась… а хочу ли я этого?

Этот мир пугал меня. Брак с магом нависал тяжелой грозовой тучей, а тетка и сестрица вызывали желание держаться подальше. И все же, логике вопреки, мне здесь нравилось.

С болтуном Васькой. Со снегом за окном. И… с Мирлаем. Увижу ли я его снова?

Что-то тихо стукнуло по окну, словно в стекло ударился мелкий камушек. Я нахмурилась. Показалось?

Через несколько секунд звук повторился.

Я поднялась, накинула на плечи плед и подошла к окну.

Внизу, широко улыбаясь, стоял Мирлай.

9

Я широко распахнула окно, не заботясь о холоде, и свесилась вниз. Крупная снежинка тут же опустилась на кончик носа.

– Что ты здесь делаешь? – крикнула я.

Сердце, при виде Мирлая, пошло в пляс.

– Решил, что ты все-таки должна пойти со мной на каток, – невозмутимо ответил он, словно стоять ночью под окнами девушки, было для него делом привычным.

– Прямо сейчас?

– Ну а почему нет?

Я на секунду замолчала. А почему действительно нет? Тетка с Нореллой ушли. Дом пуст. А значит, у меня есть возможность ненадолго улизнуть. Главное, вернуться до их возвращения.

– Но у меня нет коньков! – крикнула я.

Мирлай довольно усмехнулся и поднял руки. В лунном свете блеснули узкие металлические лезвия, приделанные к кожаным ремням.

– Я все предусмотрел, – заявил он и слегка потряс «коньками», так что те весело звякнули. – У тебя нет ни одной причины отказаться. Спускайся.

Я несколько секунд смотрела вниз, чувствуя, как в груди жаром разливается азарт и предвкушение.

– Ладно! – наконец решилась я и поспешно захлопнула окно.

Оделась я быстро. Натянула теплые колготки, влезла в платье – кажется, уложилась в рекордные десять секунд.

Василий сидел на кровати и задумчиво наблюдал за моими метаниями.

– Если ты меня спросишь, – философским тоном протянул он, – то я скажу, что идти с Мирлаем, конечно же, стоит. Даже несмотря на то, что ты почти невеста старого мага.

При упоминании нежеланного брака я непроизвольно поежилась.

– Но чуют мои кошачьи лапки… что ничем хорошим это не закончится.

– Не наговаривай, – отмахнулась я, торопливо заплетая волосы в косу.

– Я просто предупреждаю, – важно продолжил рыжий. – Потом не кричи и не зови на помощь: «Василий Великий, миленький, спасай».

Я только фыркнула в ответ. Сбежала по ступенькам, внизу наспех натянула ботинки, пальтишко, обмотала шею шарфом и выскользнула наружу.

На крыльце меня уже ждал Мирлай.

– Ну что, готова к небольшому приключению?

Я завороженно кивнула, на секунду утонув в его голубых глазах, в которых плескались искорки веселья.

– Тогда побежали.

Он схватил меня за руку – легко, уверенно, словно это было самым естественным жестом на свете – и потянул за собой.

Мы бежали по узким улочкам, спеша к городской площади.

– Будет концерт уличных музыкантов, – весело бросил Мирлай через плечо. – Местные говорят, что их действительно стоит послушать.

Я прибавила шаг.

Было в этом беге что-то совершенно ребяческое, почти забытое. Словно я снова оказалась в детстве, где нет тревог, мыслей о завтрашнем дне и нежеланном браке.

Морозный ветер щипал щеки, дыхание вырывалось облачками пара, а снежинки налипали на ресницы. Но все это не мешало