Разбудить тебя не удается. Танки в СМБ, к сожалению, не выдают, чтобы их грохот заставил тебя наконец проснуться. Хотя здесь и сотня ракетных установок не поможет! Ты продолжаешь спать в неестественном положении, свесив руку на пол.

Возникает бессмысленная тревога, ты ли вообще жива, но твой сонный недовольный вздох лишает этих глупых мыслей.

— Сегодня придут устанавливать специальную охранную систему, которая сможет постоянно следить за тобой. Придется некоторое время провести вне дома, сообщаю, когда ты наконец открываешь глаза.

Предлагаю тебе поесть и торопливо снимаю ленту молчания. С невиданной до сих пор ловкостью, как испуганное животное из неволи, выскакиваю в окно – единственный выход из удивительно нелепой ситуации. Ты – в кандалах. Я – на ветке старого ореха, как белка-переросток, прячусь в раскидистой кроне и слежу, чтобы ты успешно справилась с завтраком и таблетками. Абсурдная, безумная картина. Лишь утренняя прохлада, корочка и запах реки свидетельствуют о том, что я действительно не сплю. Вчера ты молчала, но неизвестно, что тебе придет в голову сегодня…

Бессмыслие какое-то! Я все еще невольно прячусь в воображаемом мире, где ты меня ненавидишь. Зачем? В Каменных джунглях я множество раз встречалась лицом к лицу со смертельной опасностью. А сейчас не способна услышать от тебя обвинение в моих очевидных преступлениях и нецензурную брань, которую ты никогда не вывернула бы на меня в прошлой жизни. Стало ли тебе еще хуже пребывания здесь? Хотя куда уж хуже? Планируешь ли ты мое убийство? Возможностей уничтожить меня есть множество, ведь я до сих пор не могу поверить, что ты отважишься и часто теряю бдительность.

Возвращаюсь в комнату и снова заклею тебе рот. Не верю, что моя вчерашняя угроза возымела действие.

Однако ты только с сонным безразличием покорно ждешь, пока я обработаю твою рану.

Правда, не всегда все было так безнадежно. Еще при нашей совместной учебе, ты регулярно посещала психотерапевта, и это положительно влияло на твое состояние. Но тебе как-то неожиданно припекло отправиться за границу. От лечения депрессии остались только одно название и употребление лекарства без постоянной коррекции дозировок психиатром.

А что если тебе опять помогла бы психотерапия? Выходит, я лишила тебя такой возможности? Нет, так никуда не годится! Если ты не идешь к врачу, то врач придет к тебе. Надо только подробно обдумать, как это организовать.

Претендентов на роль борцов с твоим здравым смыслом у меня есть двое.

Первый из них – наш штатный психолог. Она проводила собеседование со всеми новобранцами. Меня это злое участие тоже не обошло.

Пожилая женщина задавала разные странные вопросы и приказала пройти множество непонятных тестов и подобной галиматии, до создания которой вряд ли додумался бы психически здоровый человек. "Посмотрите на черное пятно на мониторе и скажите, что вы видите?" Даже не знаю… Наверное, черное пятно. Это значит, что у меня шизофрения или та штукенция, когда психика расщепляется на многие «личности»? На всякий случай, я тогда отыскала в сети, каким должно быть амплуа нормального человека на приеме у мозга. И сработало же! При этом она выводила, что, в принципе, я могу работать, но что-то все же ее удивило в результатах этих причудливых тестов. Как оказалось, провал был близок, как засилье опасных возбудителей инфекций, от которых вымерло немало народа в условиях ужасной антисанитарии, которую пришлось пережить.

Вообще специалист по ней так себе, ведь она таки допустила меня к оружию и почти безграничным полномочиям. Поэтому доверить ей твое лечение – не вариант.

С другим специалистом этой отрасли я познакомилась при достаточно выгодных обстоятельствах. Тогда меня унесли черти пойти добровольцем помогать пострадавшим после землетрясения. Перед выездом нашу группу проинструктировали по технике безопасности. Убедительно объяснили, что бессмысленную трагическую гибель во имя героического спасения кого-либо из потерпевших никто не оценит. Поэтому руководство приказало не соваться в относительно уцелевшие здания, которые вот-вот угрожали загрохотать убийственными глыбами на будущие трупы всех опрометчивых, внимательно смотреть под ноги, а охваченные пламенем территории оставить уцелевшим пожарным. Однако некоторые пострадавшие, но слишком живые и неугомонные жители города, похоже, совсем так не считали. Они, хуже зомби из архаических американских ужасов, цеплялись своими лапами за мои руки и с бешеным криком требовали спасти их родственников, оказать им первую медицинскую помощь или же упустить на аварийный участок. Оставленное под обломками имущество, по их мнению, стоило того, чтобы вместе с ним склеить ласты в каменном гробу развалин. Это апокалиптическое безумие было щедро задобрено претензиями, обвинениями, ругательством и, конечно, бесконечными взбалмошными воплями. После того, выбор тысяч трупов в жару казался отдыхом на тропических островах, несмотря на то, что агрессивный «аромат» вставлял мозги до седьмого просветления.

Итак, в тот день мне снова поручили оказать первую помощь. К тому времени я уже путем не совсем гуманных «опытов» над несчастными пострадавшими немного постигла практические устои полевой медицины. Не без помощи медицинского справочника я уверенно накладывала шину Дитерихса на сломанную ногу женщине в возрасте от двадцати пяти до сорока лет. Собственно, от истинного назначения этой конструкции осталось преимущественно одно название, добросовестно вычитаемое в разумной книге. Однако я упорно мастерила причудливую ортопедическую абстракцию, несмотря на определенные ее отличия от оригинала. Как говорят врачи: «мы сделали все, что могли», а пациент все равно рано или поздно попадет в морг.

Пострадавшая вела себя на удивление адекватно, что было приятной редкостью. Но так повелось в мире, что если не видишь явной передряги, то в этом уже кроется подвох. И эта закономерность не замедлила сбыться: женщина озвучила просьбу найти ее сына, оставшегося в некогда двухэтажном доме. Указанное сооружение, казалось, вот-вот должно было окончательно рухнуть. Обычно меня подобными вещами не проймешь, но дама оказалась изобретательной. В разговоре случайно утекло, что она достаточно опытный психотерапевт. Никаких доказательств ее квалификации у меня, конечно, не было, но в тогдашнем хаосе вряд ли бы выстроилась очередь желающих бороться с твоей депрессией… К тому времени я даже не знала, удалось ли тебе выжить, но не собиралась терять ни малейшего шанса на то, что каким-то невероятным образом выпадет на случай. многолетним недугом. Появилась призрачная, зыбкая надежда в будущем отправить тебя к ней на лечение. Впервые нарушая распоряжение руководства, я направилась навстречу руинам, которые угрожающе «сычали» осыпавшейся от малейшего дыхания ветра штукатуркой. Верхний этаж местами обрушился.