реальной, что меня согнуло пополам. Я хватал ртом воздух, пытаясь оттолкнуть её, но сил не было.

— Почему? — прохрипел я, чувствуя вкус крови на губах.

Она приблизила своё лицо к моему. Её черты начали меняться, расплываться, превращаясь в маску генерала Валериус, а потом — обратно в Ани.

— Потому что слабакам здесь не место, — её голос стал жёстким, металлическим. — Ты предал Орден. Ты предал себя. Ты позволил чувствам сделать тебя уязвимым.

Она резко выдернула клинок. Кровь брызнула на белые простыни, заливая всё красным.

— Умри достойно, тряпка.

Я упал на спину, глядя в потолок, который начал вращаться. Ани вытерла клинок о подол платья и перешагнула через меня, даже не оглянувшись.

Свет померк.

* * *

— … Ты не понял урока…

Голос Зула стал громче. В нём слышалось раздражение.

— … Ты ищешь врага снаружи. Но враг держит нож твоей собственной рукой.

— Я понял урок! — мысленно заорал я. — Урок в том, что бабы — зло! Выпусти меня отсюда, старый хрыч!

Рывок. Вспышка боли.

* * *

Стерильная белизна. Запах спирта и хлорки.

Я лежал на металлическом столе. Руки и ноги были прикованы магнитными захватами. Я не мог пошевелить даже пальцем.

Надо мной склонилась фигура в белом халате и медицинской маске. Только большие зелёные глаза выдавали её.

— Лиандра, — с облегчением выдохнул я. — Слава богу. Развяжи меня. У меня был чертовски плохой трип.

Доктор не ответила. Она деловито проверяла содержимое шприца, выпуская из иглы тонкую струйку жидкости ядовито-зелёного цвета, которая шипела при контакте с воздухом.

— Лиандра? — в моем голосе прорезалась паника. — Что это?

Она опустила маску. Её лицо было спокойным, профессиональным. Никаких эмоций. Абсолютный ноль.

— Объект «Волков», — произнесла она, словно диктовала в бортовой журнал. — Диагноз: необратимая деградация личности. Заражение паразитическим сознанием. Прогноз: отрицательный.

— Какая деградация? Ты о чём? Это я, Влад! Мы же… мы же пили кофе сегодня утром!

Она подошла ближе, протирая спиртовой салфеткой сгиб моего локтя.

— Эмоциональная привязанность к субъекту мешает чистоте эксперимента, — холодно заметила она. — Наука требует жертв, Влад. Твоё тело — уникальный контейнер. Но твоё сознание… оно мусор. Оно мешает Вазару раскрыть потенциал.

— Не делай этого! — я рванулся в путах, но металл держал крепко.

— Потерпи, — она поднесла иглу к вене. — Это нейротоксин распада. Сначала ты почувствуешь жар. Потом твои нервные окончания сгорят. А потом твоё «я» просто растворится, освобождая место для высшей формы жизни.

— Лиандра, пожалуйста… — взмолился я.

Она посмотрела мне в глаза.

— Просто биомасса, — сказала женщина и вогнала иглу.

Огонь побежал по венам. Это было хуже, чем пуля. Хуже, чем нож. Казалось, что вместо крови у меня теперь текла кислота. Я закричал, выгибаясь дугой. Каждая клетка моего тела вопила от ужаса.

А Лиандра стояла рядом, смотрела на секундомер и делала пометки в планшете.

— Реакция в пределах нормы. Субъект испытывает агонию. Продолжаем наблюдение.

Моё сердце забилось как птица в клетке и разорвалось.

И снова наступила Тьма.

* * *

— А-А-А!

Я с криком сел, хватая ртом воздух.

Я был в пещере. Я чувствовал холодный камень под руками. Видел фиолетовое свечение кристаллов.

Жив! Я жив!

Я попытался вскочить, но чья-то рука, твёрдая и сухая, как коряга, толкнула меня обратно в грудь. И я ударился затылком о пол.

Надо мной нависал Старец. Его слепые глаза были широко распахнуты, а на лице играла зловещая ухмылка.

— Куда собрался, путник? — проскрежетал он. — Ты только вошёл в дверь.

— Хватит! — прохрипел я, пытаясь оттолкнуть его посох. — Я всё видел! Я умирал три раза! Этого достаточно!

— Смерть — это не конец, — Зул наклонился ниже. Его дыхание пахло землёй. — Это только начало разговора. Твоя Тень ещё не закончила с тобой играть. Ты всё ещё боишься. Ты всё ещё надеешься, что кто-то придёт и спасёт тебя.

Он поднял посох. Кристалл на навершии вспыхнул ослепительным светом.

— Никто не придёт, Влад Волков. В этой комнате есть только ты. И Он.

— Нет… — простонал я, чувствуя, как реальность снова начинает трещать по швам.

— Смотри глубже! — гаркнул Старец и ударил посохом мне в лоб.

Пол под мной исчез. Я снова полетел в бездну, и смех Вазара эхом отражался от стен моего собственного черепа.

— Ещё разок, партнёр? — шепнул голос в голове. — На этот раз попробуем с бензопилой. Тебе понравится.

* * *

Я сбился со счёта где-то на восемьдесят пятом цикле. Или на сотом. В этом аду времени не существовало — была только бесконечная, зацикленная мясорубка.

Мы находились в Тронном зале. Не в том, настоящем, сияющем золотом и величием Империи, который я видел в новостях. Это были руины. Огромные колонны из чёрного мрамора были сломаны, как спички. Потолок обрушился, открывая вид на пылающее, мёртвое небо, затянутое пеплом. Трон, высеченный из цельного куска обсидиана, стоял пустым и расколотым надвое.

Символично. Моя голова — это и есть эти руины.

— Вставай, — голос Вазара эхом прокатился по залу.

Я сплюнул густую, вязкую кровь на разбитые плиты пола. Моё тело ныло так, словно меня переехал гусеничный танк. Правая рука висела плетью, рёбра горели огнём при каждом вдохе.

Поднял глаза.

Он стоял в десяти метрах от меня. На лице — ни капли пота, ни царапины. Он даже не запыхался. В правой руке он держал офицерскую саблю из вороненой стали — архаичное, но смертоносное оружие, которое он любил больше бластеров.

— Ты жалок, Влад, — он сделал изящный шаг вперёд, рассекая воздух клинком. — Ты пытаешься победить меня моим же оружием, но у тебя кишка тонка. Ты боишься причинить боль. Боишься убить. А здесь, — он обвёл рукой разрушенный зал, — жалость — это яд.

Я с кряхтением поднялся, опираясь на обломок колонны. Мой собственный клинок — какая-то ржавая железка, которую подсунуло мне подсознание, — дрожал в руке.

— Я не боюсь, — прохрипел я. — Я просто… разминаюсь.

Вазар рассмеялся.

— Разминаешься? Ты умирал здесь уже сотню раз. Я вспарывал тебе живот, отрубал голову, сжигал заживо. И каждый раз ты возвращаешься таким же слабым. Ты — ошибка, Влад. Сбой программы. Отдай мне контроль. Просто ляг и умри окончательно. Я наведу порядок. Я спасу твоих драгоценных друзей.

Он рванул с места. Быстро. Слишком быстро для человека.

Я едва успел выставить блок. Сталь ударила о железо, высекая сноп искр. Удар был чудовищной силы. Меня отбросило назад, я врезался спиной в постамент трона.

Вазар не дал мне опомниться. Серия ударов — верхний, боковой, колющий. Я отбивался из последних сил, действуя на чистых рефлексах. Его рефлексах.

— Твоя техника —