Маг всё же научил меня создавать ароматы! И дал флакон с основой. Это будут духи для тех, кто понимает: некоторые двери лучше никогда не открывать, а если открыли, то нужно запереть их навеки.

— Это и есть главная миссия Жрицы — хранить тайны, а не открывать их. Не зря же здесь целый лабиринт вуалей! Меньше знаешь — крепче спишь, в нашем случае. Чем тебе помочь?

— Сможешь оформить заклинание в стихотворной форме?

— Постараюсь... Погоди-ка... Вот, пожалуйста! — и шёпотом сама себе добавила:

— Надеюсь твой самообливейт сработает!

Верхние ноты — миг прозренья!

Осколки мира — блеск виденья!

Средние ноты — вечная печать!

Запертое лучше мне не замечать!

Базовые ноты — пепел лишних слов!

Раскрытое письмо я позабыть готов!

После произнесения заклинания в флаконе у Норты оказалась густая жидкость тёмно‑синего цвета, внутри которой плавал чёрный шар запечатанного знания. Норта вдохнула тягучий аромат, её голова закружилась и девушка потеряла сознание...

Императрица и Император

Руки матери

От тысячи недугов

Тебя защитят.

Норта очнулась на мягкой траве, усыпанной цветочными лепестками. Над ней склонялась величественная женщина в платье из тяжёлого шёлка с цветочным принтом. Её красивые локоны медового цвета щекотали девушке лицо.

— Дитя моё, ты живая?

Норта попыталась сесть. Голова кружилась, в груди ныло. Она машинально коснулась шеи и замерла.

— Мой медальон... Где он? — она огляделась. Вокруг — цветущая поляна, на ней мягкое кресло со множеством больших и маленьких подушечек. Но ни цепочки с медальоном, ни её узелка, ни пушистого комка у ног.

— И Арт, мой пёсик...

— Когда тебя нашли, ни пса, ни медальона при тебе не было, — чуть менее ласковым, даже слегка раздраженным тоном произнесла женщина.

Последнее, что помнила Норта — это как много было вуалей и завес в обители Жрицы, а потом... голова раскололась болью. Норта застонала не столько от боли, сколько от чувства потери. Где её путеводная Звёздочка?

— Как ты вообще оказалась на территории Императорского Дворца?

— Я Шут, — неуверенно пролепетала Норта. Более всего её беспокоила пропажа друзей. Надо будет осмотреть здесь всё.

— А, это очередная прихоть моего супруга! Заказать Шута! Совершенно бесполезная придворная должность! А что-то полезное ты умеешь?

— Я ... умею создавать ароматы. Только... — Норта ещё раз ощупала свои пустые карманы, — у меня нет основы и ... вообще ничего нет.

— С этого и надо было начинать, — голос Императрицы мгновенно стал теплее, раскатистым и повелевающим, — создашь мне лучший аромат на свете! Так, мне пора переодеваться, за тобой сейчас придёт фрейлина и проводит в выделенную комнату.

Норта, еле дождавшись, когда августейшая особа отвернётся, начала еще раз шарить руками по траве вокруг себя в поисках утраченного. За этим занятием её и застал Император. Громыхая доспехами, поверх которых был накинут красный плащ, он навис над девушкой как укор совести и громовым, не терпящим сомнений голосом, пророкотал:

— В этот прекрасный солнечный день мне прислали нового сотрудника — весёлого Шута. Мне, знаете ли, всегда присылают всё самое лучшее! Я сам проведу тебе экскурсию по моему потрясающему воображение Дворцу. Никто лучше меня не расскажет о его уникальной архитектуре. А куда упорхнула моя дражайшая супруга? Сменить наряд? Думаешь, постоянно менять наряды — это ветренность? Отнюдь! Это же вдохновение! Каждый её выход как картина, да что там, шедевр. Я счастлив быть зрителем её гениальной импровизации.

— А почему ты сидишь на земле? Упала? А, постой, я догадался, это же грациозный кульбит! Так превратить неловкость в искусство. Мои придворные годами учатся такому!

Он поднял Норту на ноги рукой в железных доспехах и повёл с собой к Замку.

— О, как изящно судьба вплела тебя в узор моей Империи! Ты будешь свежим ветром в залах традиций.

Норта рассеянно оглядывалась, но была влекома всё дальше и дальше.

— Видишь этот скол на вазе? Это же след эпохи! Представь: она пережила три пожара и два дворцовых переворота. Разве не восхитительно!

Норта пыталась держаться достойно перед таким напором, но когда она сделала следующий шаг, то оступилась и едва не растянулась на мраморном полу. Император даже бровью не повёл, хотя Норта готова была сквозь землю провалиться.

— После обеда обещают отличный дождь. Представь, как потомки будут говорить: "Даже дождь в его правление был благословенным!"

Наша Шутиха сделала умное и возвышенное лицо, как бы проникаясь моментом, но тут её живот предательски заурчал так громко, что девушка зажмурилась и мысленно провалилась сквозь землю.

— А вот старинный витраж — работа лучших мастеров. И, кстати, это не трещина поперек витража, а линия преемственности. Она связывает меня с предками. Неординарный художественный вымысел, обрати внимание!

"Ну-ну, — подумала Норта, — с таким подходом мой плащ, обшарпанный в пути, с рваным подолом и странными пятнами на нём от реактивов Мага, пролитых ещё тогда в лаборатории, это удачная дизайнерская находка!"

— Вот и твоя комната. Это лучшая гостевая комната в этом крыле! Конечно, ты появилась в идеальный момент. Судьба не ошибается! Не опоздай на сегодняшний обед, блюда будут выше всяких похвал! У меня лучшие повара, знаешь ли...

Наконец, он удалился, так и не замолкая, продолжая нахваливать себя и всё вокруг себя, демонстрируя модель мышления "раз я хороший, то и ты, и мир вокруг меня хороший".

— Нора бы сейчас сказала что-то умное о его железобетонной самооценке или, что он монстр позитивного мышления, или, что это высшая форма эгоизма, — подумала Норта и опять пришла в отчаяние, — да, как же я умудрилась потерять подругу!

В комнату впорхнула фрейлина вся в розовых кружавчиках, как зефирное облачко. Туфельки с загнутыми носиками, рукава-фонарики, в волосах — диадема с жемчужинами. И вся такая артистичная, говорит с надрывом будто на публику, и всё о пустяках: о нарядах, да о погоде...

— Просто воплощение Королевы Чаш, — думала Норта, пока фрейлина помогала ей переодеться в приталенное платье шутовского силуэта из контрастных лоскутов (ярко‑красный, изумрудный, золотой). Рукава у платья были с колокольчиками на манжетах, у юбки был асимметричный подол (спереди короче, сзади удлинённый шлейф) и пояс‑цепь с подвесками.

— А вы не видели моего пёсика? — попробовала спросить Норта о том, что действительно её волновало. Фрейлина вздрогнула и снова пустилась в описание ткани и покроя платья. Норта