Лена поставила пустую кружку на стол и лениво провела ладонью по краю глиняного края. Тёплое молоко ещё согревало её изнутри, оставляя за собой ощущение покоя и умиротворения. В доме было тихо — Ларс давно ушёл по своим делам, а Элира затеяла стирку во дворе.

Лена поднялась и направилась в свою комнату. Солнечный свет уже уходил за горизонт, и последние оранжевые лучи пробивались сквозь занавески, играя бликами на деревянных стенах. Лена осторожно закрыла дверь и подошла к кровати. Одеяло было толстым, мягким, пахло сушёными травами и свежей мятой. Она опустилась на кровать, подоткнула одеяло под подбородок и закрыла глаза.

Комната наполнилась тишиной. Только за окном доносился едва слышный шорох листьев и тихое пение птиц. Лена вздохнула, позволив мыслям унестись в прошлое.

Воспоминания вернулись внезапно — её старая квартира. Тусклый свет лампы, облупленные стены, серая кухня с потрескавшейся плиткой. Лена сидела на диване, обхватив колени руками, и уставилась в одну точку на стене. На коленях — её старый плед, который ещё пах бабушкиным домом. В квартире было холодно и пусто. Телефон молчал. В голове гудели слова парня: «Ты никому не нужна. Кто тебя вообще полюбит, кроме меня?»

Лена вздрогнула, крепче сжав одеяло. В памяти всплыли моменты, когда она плакала в подушку, боясь издать хоть звук, чтобы не вызвать его гнев. Слова, которые он произносил, глухо отдавались в её голове, словно навязчивая мелодия.

«Ты слабая и жалкая. Ты никому не нужна…»

Лена резко выдохнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Она открыла глаза и посмотрела на потолок, по которому плясали блики света от свечи. Здесь, в этом мире, всё было иначе. Здесь её не кричали, не унижали, не обвиняли. Здесь у неё была семья, которая заботилась о ней, дом, который всегда был тёплым, и люди, которые смотрели на неё не как на ненужную вещь, а как на родного человека.

Лена прижала одеяло к груди, вдыхая его тёплый травяной запах. В прошлом мире она была серой тенью, человеком без цели, без надежды. Она боялась выйти из дома, боялась сказать лишнее слово, а здесь…

«Здесь я могу начать заново,» — прошептала Лена, ощущая, как сердце начинает биться ровнее и спокойнее. «Кто бы меня сюда ни переместил, я благодарна вам.»

Она закрыла глаза, позволяя воспоминаниям рассеяться в ночной темноте. Тишина обволакивала её мягко, как это одеяло, и убаюкивала, словно колыбельная. Лена вздохнула ещё раз, глубоко и медленно, и вскоре провалилась в сон, который впервые за долгое время был светлым и спокойным.

Глава 10: Сны и воспоминания

Ночь окутала деревню плотным покрывалом тишины. За окном потрескивал редкий дождь, роняя капли на подоконник и наполняя воздух прохладной свежестью. В комнате Лены было темно, только слабое свечение от угасающего огня в очаге освещало очертания кровати и висящих на стене пучков трав.

Лена лежала под одеялом, свернувшись калачиком. Тёплый чай, выпитый перед сном, согревало изнутри, но мысли не давали уснуть. Она чувствовала, как тишина будто звенит — напряжённая, как перед грозой. Несколько недель пролетели, как один день, и она начала забывать, какая была в прежней жизни или не хотела помнить.

Она уже не пугалась, когда слышала «Тейла». Она всё чаще ловила себя на том, что откликается на это имя с удивительной лёгкостью. Утренние хлопоты, рынок, работа в огороде, разговоры с соседями... Всё стало её повседневностью. Она варила кашу, училась печь пироги, запоминала свойства трав и даже научилась отличать пустырник от мелиссы по запаху.

Но ночи… Ночи стали другими.

Сначала ей снились простые образы — лес, дом, голос матери, потом начались странные видения, в которых она словно жила не своей жизнью. В одном из снов она стояла посреди тёмного леса, а за спиной взревел ветер. Она обернулась — и увидела огненный вихрь, несущийся сквозь деревья. Он был огромен, пульсировал жаром, в его пламени слышались крики и смех. Она — Тейла — бежала изо всех сил, вырываясь из липкого подлеска, сердце гремело в груди, а по щекам текли слёзы страха.

В другой раз она стояла у озера. Вода была гладкой, как зеркало, а на другом берегу отражалось багровое небо. Напротив, неё — юноша, высокий, с тенью улыбки на лице. Он протянул ей ладонь, на которой лежал вырезанный из дерева дракон.

— Ты не забыла, да? — спросил он, его голос звучал, как ветер, проскальзывающий сквозь листву.

— Кто ты? — хотела спросить она, но слова исчезли. Она просто взяла фигурку и почувствовала, как её пальцы сжимаются на чём-то настоящем.

Она проснулась в холодном поту, тяжело дыша, и долго сидела, сжимая края одеяла. Её сердце билось слишком быстро. Сны не были просто снами. Они были памятью. Не её — Тейлы. И чем дальше, тем больше они проникали в её мысли, как вода в сухую землю.

И магия…

Она не отступала.

Сначала это были случайности. Ветер, подхвативший пучок трав, когда она обернулась. Лёгкий поток воздуха, заставивший дверь закрыться без скрипа, а потом — сильнее. Сегодня, когда она осталась одна дома, случайно уронила кувшин, но он не разбился. В последний миг воздух вокруг словно сгустился, подхватил его и мягко опустил на пол. Лена застыла, глядя на это, и прошептала:

— И снова, здрасте.

Но это все было. Магия была внутри неё. Магия жила и пробуждалась, и она чувствовала: скоро скрывать это будет всё труднее.

А однажды за ужином, когда на кухне пахло травами и запечённой тыквой. Лена сидела за столом, обхватив ладонями деревянную кружку. Ларс молча разливал по тарелкам суп. Его движения были размеренными, но взгляд то и дело скользил по её лицу.

— Ты стала по-другому разговаривать, — заметил он вдруг, осторожно, будто бросая камешек в воду, чтобы посмотреть, пойдут ли круги.

Лена подняла глаза, стараясь улыбнуться.

— В смысле?

— Не знаю, — Ларс пожал плечами, — просто иногда ты говоришь, как не ты или смотришь — будто издалека.

Она промолчала. Пальцы крепче сжали кружку. Ветер за окном вздохнул, едва колыхнув занавеску.

— Молния... может, она не только след на коже оставила, — добавил он, не глядя на неё.

— Возможно, — тихо ответила Лена. — Но я всё ещё я.

Ларс больше ничего не сказал. Только кивнул и занялся хлебом, как будто разговор никогда не происходил, но Лена знала: он чувствует. И однажды обязательно спросит напрямую.

Но она ещё не была готова. Ни