Солнце клонилось к закату, и Лена уже убирала последние пучки трав в корзину. Торговля шла неплохо — почти все травы разошлись, и в кошельке приятно звенели монеты. На душе было тепло и уютно, как будто это утро и разговор с тётей Мерсой действительно стали началом чего-то нового.

Лена вернулась домой, усталая, но довольная. Продажи шли хорошо — почти все травы разошлись, и в кошельке приятно звенели монеты.

— Мама! Я вернулась! — крикнула она, закрывая за собой дверь.

Но дома было пусто. Очаг затухал, на столе лежала записка: «Я у соседки. Вернусь к вечеру».

Лена вздохнула и повесила корзину на крюк у двери. Она прошла на кухню и зачерпнула из ведра воды, чтобы умыться. Холодная жидкость приятно освежила лицо, но внезапно Лена почувствовала странное тепло в ладонях.

Она замерла, посмотрела на руки. Кончики пальцев слегка покалывало, словно от электрического разряда.

— Что это? — прошептала она, пытаясь стряхнуть непонятное ощущение.

В этот момент ваза с цветами, стоявшая на подоконнике, накренилась и почти упала. Лена инстинктивно вскинула руку, и в ту же секунду вокруг её пальцев закружился лёгкий ветерок. Он подхватил чашку и аккуратно вернул её на место.

Снова! Как на рынке…

Лена широко раскрыла глаза, дёрнула руку назад и вжалась в стену. Сердце колотилось, в висках застучала кровь.

— Нет... Это невозможно, — прошептала она, ощупывая свои ладони.

Но пальцы всё ещё покалывало, а воздух вокруг неё, казалось, шевелился, словно пытался обнять её невидимыми потоками.

Лена судорожно вздохнула, зажмурилась и обхватила голову руками.

— Это просто усталость. Возможно, что мне показалось.

Но когда она открыла глаза, ветерок снова завихрился вокруг неё, мягко касаясь волос и щёк, приветствуя.

В этот момент, Ларс вернулся домой. Лена замерла, а потом села за столом, нервно перебирая пряди волос.

— Ну и денёк, — пробурчал Ларс, стягивая с себя кожаную куртку и бросая её на стул. — Кузнец весь день только и ныл, что у него болит спина. Пришлось всю работу за него делать.

Лена попыталась улыбнуться.

— Тяжёлый день?

Ларс внимательно посмотрел на неё, присев напротив.

— А у тебя какой был день?

Лена отвела взгляд, скользнув взглядом по деревянной столешнице.

— Нормальный.

Ларс скрестил руки на груди и нахмурился.

— Тейла, я хочу поговорить.

Лена напряглась, сжав кулаки под столом.

— О чём?

— О тебе, — Ларс подался вперёд, не сводя с неё глаз. — Ты изменилась. Стала... другой.

— Я не понимаю, о чём ты, — Лена поспешно встала, делая вид, что ей нужно что-то взять с полки. — Я просто устала. Это всё из-за молнии.

— Молния не меняет человека до такой степени, — холодно заметил Ларс. — Ты стала другой и я вижу это.

Лена крепко зажмурилась, стараясь не расплакаться.

— Ларс, пожалуйста. Я просто устала.

Тишина повисла между ними. Лена молчала стараясь скрыть дрожь в руках.

— Тейла, — Ларс внезапно склонился вперёд. — Ты ведь знаешь, что можешь мне доверять?

Лена замерла, не сводя глаз с деревянной поверхности стола. В его словах был скрытый вопрос, но какой именно — она не знала. Внутри всё сжалось.

— Конечно, — ответила она, не поднимая глаз. — Я всегда могла.

Ларс долго смотрел на неё, и Лена почувствовала, как под его пристальным взглядом начинает покрываться холодным потом, затем тяжело вздохнул и встал.

— Ладно. Отдыхай.

Он вышел, оставив её одну. Лена опустилась на стул и крепко обхватила себя руками. Внутри всё горело от тревоги. Она боялась, что рано или поздно они поймут, что настоящей Тейлы больше нет, и выгонят ее на улицу.

Она почти выбежала из комнаты, чувствуя, как внутри всё дрожит. Ларс знал или подозревал, что она уже не та, что раньше, но теперь у неё был только один выход — продолжать притворяться.

Глава 9: Ветер перемен

Утреннее солнце лениво пробивалось сквозь густые облака, заливая деревню мягким, приглушённым светом. В воздухе витал запах влажной земли и прелой листвы — ночь была дождливой, и тропинки всё ещё были мокрыми. Лена медленно шла к рынку, придерживая корзину с травами у бедра.

Сегодня пирогов не было. Элира оставила их для Ларса, чтобы тот взял их с собой на работу в кузницу. Лена не возражала — её корзина была и без того полной. Пучки сушёных трав свешивались через края, источая терпкий аромат полыни и мяты. Лена вдохнула этот запах и невольно улыбнулась.

Она шла по узкой тропинке, ведущей от дома к центральной площади. По обеим сторонам дороги располагались дома с деревянными ставнями и плетёными заборами. У одного из них старик сидел на крыльце и лениво курил трубку, наблюдая за внуками, играющими в догонялки. Возле другого дома женщина вывешивала на верёвку свежевыстиранные простыни, и они развевались, словно белые паруса.

Лена шагала, прислушиваясь к этим звукам: звонкое щебетание птиц, скрип открывающейся калитки, громкий хохот детей, что пробегали мимо неё, поднимая пыль.

«Как же здесь хорошо…» — подумала она, поправив корзину. В её прошлой жизни всё было иначе. Дома были серыми, люди — замкнутыми и хмурыми, а здесь даже воздух казался другим — он пах не выхлопными газами, а свежескошенной травой и утренней росой.

Лена замедлила шаг, бросив взгляд на деревенские дома. Они были простыми, но такими уютными. Кое-где на крыльце висели гирлянды из засушенных трав, окна украшали резные рамы, а в палисадниках цвели яркие цветы.

Она вдохнула полной грудью, чувствуя, как лёгкий ветерок касался её лица, играя с прядями волос. Лена прикрыла глаза, наслаждаясь этим прикосновением.

«Здесь у меня есть дом. У меня есть мама и брат. У меня есть занятие, которое приносит радость…» — она опустила глаза на свою корзину, где аккуратно разложенные пучки мелиссы и мяты источали лёгкий, бодрящий аромат. В прошлом мире она никогда не думала о травах. Максимум — покупала готовые пакетики с чаем, когда приходила с работы, уставшая и разбитая.

Но здесь всё было иначе. Здесь она сама собирала травы в лесу. Лично обрезала стебли, сушила листья, связывала их тонкими верёвками, которые ей дала тётя Мерса. Каждая трава имела свой запах, свою текстуру, своё предназначение.

«Я травница. Настоящая травница,» — подумала Лена, чувствуя, как в груди расплывается тёплая волна. Вчера вечером она сидела с матерью на кухне и сортировала полынь. Элира объясняла ей, как распознать нужные стебли, как правильно сушить и какие отвары готовить для успокоения.

Тогда Лена сидела напротив неё, наблюдая, как сильные, загрубевшие от работы руки матери ловко