Нам казалось, что все сошли с ума, потому что буквально каждый наш день был расписан по минутам. Жизнь в первые несколько недель на Утесе теперь казалась каникулами. Как пояснила Айс, командующие отсеивали слабых, не позволяя им даже добраться до отбора. Так во втором блоке уже десятерых отправили домой. Но в подобном была своя польза для нас. Айс договорилась с одним из исключенных, – за монеты, конечно, – чтобы он узнал о тех, кого выгнали из-за взлома учебного центра два года назад. Тот обещал все исполнить, но для убедительности Айс пригрозила, что если со следующим челноком он не пришлет нам информацию, то я каким-то образом найду его, где бы он ни был, и поражу молнией. Молнией!

Не знаю, что подействовало, монеты или молния, но со следующим челноком, прибывшим на Утес, мы получили послание от одного из тех «взломщиков». Он благодарил Айс за монеты – пришлось дать на всех, чтобы стали сговорчивее, – и написал, что с ним все хорошо. После отчисления он два года служил Скалам и участвовал в боях на Равнинах. Из-за ранения недавно вернулся на Центральные Скалы, где стал работать на знатный дом. Что же произошло на Утесе? Как-то вечером, когда ему с другом было скучно, они действительно проникли в учебный центр. В самом последнем зале, закрытом даже для учеников факультета «знающих», оказались люции вместо энергетических сгустков, на которые они рассчитывали. Но нет бы увидеть и уйти, а они забрали одну и стали пугать ею девчонок в своем крыле. Так о них и узнали.

Вот и все. Пустая трата монет. Но я не отчаивалась и продолжала искать, хотя с каждым днем выделять на это время становилось все сложнее.

Пока другие могли сдаться и отправиться домой, у нас, учеников третьего блока, не было никакого пути обратно. Поэтому мы держались из последних сил. По вечерам, перед сном я понемногу читала свиток, который дал мне Гай, и узнавала о возможностях энергика. Это было настоящим открытием. В свитке была не только бесполезная теория или догадки, но и упражнения, подготовка, описание тренировок, которые помогали обуздать энергию и управлять ею. Каждый день я выкраивала пятнадцать минут, мчалась или в тренировочный зал, или к обрыву, и работала над собой, в точности как описывалось в свитке. Его написал однозначно энергик, только нигде не говорилось, кем он был. А я бы очень хотела узнать и отблагодарить его за такое сокровище.

Вечером мы неслись с Хлоей через двор, опаздывая на первые спарринги, втиснутые нам в расписание. Цель – отработать друг на друге приемы с тренировок или поколотить тех, с кем проводишь круглые сутки.

– Аида, у тебя в расписании какой номер зала? – спросила Хлоя.

– Третий.

– И у меня. Я думала, там тренируется второй блок.

– Может, поменяли, – отмахнулась я.

Мы домчались до зала, и я с силой распахнула дверь. В нос ударил спертый воздух. Я заглянула внутрь, но не решилась войти. В огромном помещении столпились ученики второго и первого блока.

– Что там? – спросила Хлоя, протискиваясь мимо меня. – Вот и приплыли.

– Нам точно сюда? – неуверенно спросила я.

– Сюда, – угрюмо ответила Хлоя и пошла в зал. – Вон наши в углу стоят.

Я последовала за ней, разглядывая остальных. Люма прижалась к стене и теребила браслет на руке.

– Слава Скалам, вы пришли, – сказала она.

– Что тут творится? – спросила Хлоя.

– Тут все первогодки. В центре зала расстелено много ковров для спарринга.

– Как думаете, нас поставят друг с другом? – только спросила я, как в зале появился командующий Грэгор.

Ученики расступились, пропуская его в центр. Мы подошли чуть ближе, пытаясь увидеть, что происходит. Или хотя бы услышать. Кричать командующий не любит.

– Надеюсь, все в сборе. Сегодня у вас первое общее занятие по спаррингам. Мы будем отрабатывать те приемы, что вы учили на занятиях по обороне. Отрабатывать друг на друге. Вы должны не только научиться бить, но и уклоняться. А самое главное – терпеть и не сдаваться. Кто планирует проходить отбор на наездников или защитников, тому Скалы в помощь. Вы должны выкладываться на каждом занятии. Я буду следить за всеми. И если ваши показатели не убедят меня в обратном, я не допущу вас до отбора. Слабаки нам не нужны.

– Вот же болотная гниль, – выругалась я шепотом.

– А теперь… Кого я назову, тот выйдет ко мне.

Командующий назвал десять имен, и среди них был Итан.

– Вы показали лучшие результаты на тренировках. Поэтому я позволю вам выбрать соперника. Сильный противник нужен, чтобы отработать навыки. Но я предлагаю иное. Выбирайте тех, кому, как вы считаете, нужно отработать приемы. А когда покончите с ними, то можете провести спарринг друг с другом. Я думаю, на слабаков вам не потребуется много времени. Боремся до победного. Сдаваться можно, только если вы считаете… что умрете. Всем ясно?

Второй блок резво закричал «да», а мы только стояли и испуганно смотрели на них.

– Нам конец, – прошептала Люма и сгорбилась.

Каждый из десятерых стал называть имена. Когда очередь дошла до Итана, я поняла, что попала, до того, как он произнес мое имя.

– А разве можно парню вызывать девушку? – шепнула мне Хлоя.

– Мой брат кретин, – ответила я.

– Держись.

– Или сразу падай, – добавила Люма.

Я медленно протиснулась сквозь толпу к самому центру. Итан стоял на ковре с левого края, сняв обувь, и ждал меня. На его лице играла противная ухмылка. Я стянула ботинки и встала напротив него.

– Готова, сестренка? – оскалился он.

– Вот ты придурок.

– Придумай что-то новенькое.

Командующий дал сигнал, и я встала в стойку.

– Что отработаем, Аида? Оборону или нападение?

Я попробовала сделать выпад, но Итан тут же перехватил мою руку, сделал подножку, и я рухнула на ковер, а он сел сверху и прижал меня к смоляному ковру.

– Сверху или снизу? – шепнул он мне в ухо и тут же резко встал.

Я поднялась на ноги и все повторилось. Снова и снова. Но я вставала, как волна, которая накатывает на берег, несмотря ни на что. Когда я поднялась в очередной раз, то попробовала ударить его ногой, но он уклонился и нанес удар по лицу. Резкая боль взвилась в голове, и я почувствовала металлический вкус крови во рту. Меня вело, и казалось, что пол ходит ходуном. Я встряхнула головой.

– Давай, Аида, – крикнул он. – Ты же сильная. Ты у нас самая-самая.

Ярость заглушила боль, и я кинулась на него, чтобы не ждать, пока энергия заполнит меня и