жить своей жизнью и делать то, что хочется тебе.

– Ты еще не узнала, с кем дружила твоя сестра? – спросила у меня Айс, меняя тему.

– Сегодня планирую поспрашивать.

– У кого?

– У Гая.

– Хорошо, – ответила Айс, но в ее голосе не было и капли воодушевления. – Она была наездником и, я уверена, общалась со многими.

– Думаю, да.

После обеда я пошла в библиотеку. Гай ждал меня, сидя за первым столом и читая какой-то свиток.

– Привет, – сказала я.

– Привет. Ты как?

– Отлично. Никаких искр и напряжения.

– Я рад.

– А ты? – спросила я, чувствуя странную неловкость между нами.

– У меня тоже все отлично. Сегодня натирал своего кондора.

– Интересное занятие, – улыбнулась я.

– Не очень. Но за своим животным нужно ухаживать.

– Наверное. У меня никогда их не было. Даже собаки.

Я села рядом с ним. Он свернул свиток, закрыл держатели и отдал мне. Я взяла его и посмотрела на Гая. Мне не хотелось, чтобы он уходил. Тем более я хотела расспросить его о Кале, но не знала, с чего начать.

– Спасибо. Не хочешь прогуляться?

Он улыбнулся.

– Почему бы и нет.

Мы спустились вниз и медленно пошли в сторону тренировочных залов.

– А кроме нас в академии еще есть энергики? – спросила я, и Гай отрицательно покачал головой. – Жаль. Но они были? Ты встречал других?

– Встречал, – грустно ответил он.

– И где они сейчас? Выпустились и служат Скалам?

– Нет. – Гай отвернулся и стал показательно разглядывать здания, которые мы проходили.

– Прости. Видимо, я спросила что-то не то.

– Ты тут ни при чем, Аида. Это нормальный вопрос.

– Тогда почему ты так среагировал?

Гай задумался и опустил взгляд, словно под его ногами было что-то очень увлекательное. Пнул камушек и тихо ответил:

– Моя близкая подруга, с которой мы учились в академии, пропала несколько месяцев назад.

– Мне так жаль. Прости. Я не думала… Ох, нам не следовало целоваться. – «Неужели он встречался с Калой? Вот же болотные бесы. Только этого мне и не хватало. Что же я наделала!» – Тебе не нужно было помогать мне.

– Ты не поняла, Аида. Она была подругой, не девушкой. Наш поцелуй тут ни при чем. – Гай чуть закашлялся и прочистил горло. – И на самом деле это был не совсем поцелуй.

– Прости.

Я шумно выдохнула, а Гай улыбнулся.

– Ничего.

– Она тоже была энергиком?

– Да. Ее звали Кала.

– Красивое имя. Но как она могла пропасть? Вокруг нас океан. – Я очень надеялась, что Гай не решит, будто я проявляю излишнее любопытство. – Ей было тут плохо?

Он взглянул на меня.

– Нет. Ей очень нравилось. Она скучала по дому, как и все ученики, но тут у нее были мы.

– Вы?

– Наездники и ее кондор по кличке Любимчик. Она его обожала, говорила, что они созданы друг для друга. Любимчик был ее другом и верным соратником. Она бы никогда его не бросила.

– А дома? Разве у нее не было семьи и друзей, ради которых она могла убежать?

– Она не убежала – в этом нет смысла. Что-то случилось. Меня никто не слушает, но я знаю, что она бы никогда не… не сделала того, о чем говорят стражи. Тем более она не первая, кто пропадает на Утесе. И виной не эти высокие скалы, – сказал Гай, когда мы дошли до обрыва. – А дома я у нее был, ее там нет. Да и не пошла бы она туда. Мать с отцом оберегали ее как могли, прятали от всех, пока она не поступила на Утес. Друзей у нее тоже не было. Сама знаешь, как относятся к таким, как мы, на Скалах.

– Знаю.

– У нее была сестра. Но она редко о ней говорила.

– Почему? – Сердце забилось в груди, а пальцы стало покалывать. Я быстро убрала их за спину, хотя это казалось нелепым.

– Она винила себя в том, что та оказалась в Топи. Подробностей мы не знаем, это была самая запретная тема из всех. Но Майя говорит, Кала часто плакала по ночам и звала Дану во сне.

– Это очень грустная история, – сказала я, сдерживая слезы. – Но если ей здесь нравилось, то ты прав, она бы не стала убегать.

– У меня есть одно подозрение. Но Кале не было смысла бежать, она могла дождаться каникул. Бред какой-то.

– Подозрение?

– Дане должно было исполниться двадцать. Не помню точно когда. Однажды Кала обмолвилась, мол, вот бы вытащить ее из Топи. Но подобными глупостями можно было заняться и после окончания экзаменов. Когда Кала пропала, я попросил свою сестру узнать про Дану. Я ее редко о чем-то прошу – по-моему, она была даже польщена, что я обратился к ней, а не к отцу. Сестра связалась с управляющим Топи и тот доложил, что Дана пребывает в академии и что никто у них не появлялся.

«Вот же болотные бесы. Если Кала сделала это… Отправилась ко мне в Топь, я лично убью ее».

– Слишком много нестыковок, – сказала я Гаю.

– Да. И если она решила сама вытащить сестру, то зачем просила меня на каникулах поговорить с отцом и узнать, есть ли какие-то варианты помочь Дане?

– Странно, – только и ответила я.

Мы спустились к океану, волны пригоняли к берегу пену и перемешивали золотые песчинки. Ветер дарил ощущение свободы. В Топи никогда не было такого ветра, который мог окрылить и подарить свежесть. На болотах ветер гнал душный поток затхлого воздуха и предчувствие конца, а на берегу океана все словно шептало о начале.

– Именно. А еще она звала нас с Майей к себе в гости. Зачем тогда это все было? Кала не из тех, кто обманывает. Она всегда была честна с нами.

Мы прошлись к пристани, где не было ни одного челнока. Утес отрезан от Скал. Челноки приплывали только раз в три дня, доставляя продукты и самое необходимое, а потом вновь уплывали. Если что-то случится, то нас никто не спасет, только ветер, который подхватит и унесет наши воспоминания куда-то далеко, туда, где простор и свобода. Я остановилась и посмотрела на Гая.

– Может, я чем-то могу помочь?

– Нет. Лучше будь осторожна. Нас хоть и боятся, но не любят. Мы угроза.

– У нее были враги? – не унималась я, а Гай уже направился обратно к лестнице, ведущей к академии.

Он повернул голову и посмотрел на меня, нахмурившись.

– Зачем ты спрашиваешь? Почему тебя так интересует эта история?

Я чуть запнулась и отвела взгляд.

– Я боюсь, – ляпнула я единственное, что пришло мне в голову.

– Чего?