поделилась частью его воспоминаний, — я посмотрел на Вику и подумал, что зря я затеял этот разговор в её день рождения. Девочка заслуживала праздника, а в итоге получила откровения о смерти своего брата. — Ещё вопросы будут или мы уже начнём праздновать?

— У меня в голове кроме вопросов ничего и нет, — хмыкнул Орлов. — Но, боюсь, если начну спрашивать, это надолго затянется.

— Тогда давайте отметим праздник моей сестры, — я улыбнулся и шагнул к столу. — Ну, показывай, что там за подарки приготовила для тебя бабушка.

Вика тут же принялась хвастаться. Подарки бабушки были странными: среди наборов метательных ножей и доспехов из тонкой кожи лежали наборы с косметикой и разные женские штучки вроде заколок и лент. Но больше всего Виктория радовалась доспехам, хотя и на косметику поглядывала не без интереса.

— Ты обещал, что мы отправимся в рейд, — она повернулась ко мне, отложив в сторону несколько редчайших книг про уникальные дары, подаренных Александром. — Твоё обещание в силе или ты устал и не хочешь никуда идти?

— Я, конечно, устал, но обещание сдержу, — я нахмурился. — Думаю, что после обеда сможем выдвигаться. У меня накопились дела, которые нужно разобрать.

— Хорошо, — просияла Виктория. — Ты — самый лучший брат в мире! Во всех мирах!

Она со смехом обняла меня и умчалась в свою комнату, собрав подарки и захватив Бориса. Я оглядел оставшихся взрослых и сел за стол.

— Разломы реальности, образовавшиеся в результате диверсии в шести городах вдоль стены, я закрыл, — сказал я. — Не все защитники справились с наплывом монстров, в Куйбышеве совсем беда. Когда я уходил, город горел.

— Я получаю информацию из столицы, — вздохнул дядя, усаживаясь рядом. — Армия его величества растянулась вдоль разрушенной стены, но людей пока не хватает. Основные силы армии до сих пор в столице — разбираются с последствиями мятежа.

— Мои партнёры по бизнесу сейчас в авральном режиме закрывают потребности в боевых и защитных артефактах, — добавил Орлов. — Наши мастерские перешли на круглосуточный режим работы. Образовался сильный дефицит, так что я бы лучше вернулся в своё имение, но решать тебе.

— Ты разобрался с переговорными артефактами, которые остались от Лопуховых и Куприянова? — спросил я, кивнув.

— Насколько я понял, для активации требуется влить собственную силу, — начал Леонид. — Причём в таком количестве, что даже магистру не хватит энергии для полноценного связного канала.

— Да, я видел, как погиб мастер магии, отдав всё до капли, — сказал я, глянув на Юлиану, которая села сбоку от меня и не отпускала мою руку, словно боялась, что я снова исчезну. — Этого хватило примерно на пять-семь минут разговора.

— И с кем ты говорил? — уточнил Орлов. — Просто я не ожидал услышать чей-то голос и не успел зафиксировать импульс силы.

— Я говорил с Вестником, — коротко сказал я. — Этот ублюдок пообещал убить всех, кто хоть раз имел со мной дело. Надо бы, кстати, предупредить этих несчастных, что по их душу уже выслали убийц.

— Твой новый телефон лежит в верхнем ящике комода, — сказала Юлиана с лукавой улыбкой. — Как и остальные десять штук. Юлия Сергеевна будто знала, что ты будешь терять их после каждой битвы.

— Отличная новость, — я улыбнулся ей в ответ и посмотрел на Александра. — Что ещё говорят в столице?

— В основном про недавний мятеж и предателей среди высшей аристократии, — хмыкнул дядя. — Уже пошли слухи, что стену сдали именно княжеские роды. Теперь у народа больше доверия графам и баронам, а вот от князей массово бегут люди — от рабочих до гвардейцев. Никто не хочет попасть под молот правосудия, или уж скорее под гнев императора.

— А вот это интересно, — я задумался. — Разве обычно гвардейцы не верны своим господам до самого конца?

— Смотря какие гвардейцы, — дядя пожал плечами. — Есть такие, которых нанимали в последние годы, и у них нет такого же пиетета перед князьями.

— Логично, — я поднял взгляд на Орлова, оставшегося стоять. — Леонид, если ты принесёшь большую пользу в своих мастерских, то задерживать тебя не стану. Империи нужны артефакты, но и моим людям они лишними не будут. Давай сделаем так — сначала ты снабжаешь мою гвардию, а потом уже производишь товары на продажу. Скажем, будет семьдесят на тридцать.

— Семьдесят процентов производимых артефактов передавать твоим людям? — уточнил Леонид, воспряв духом. — Это отличное предложение. Я уж боялся, что ты запросишь вообще всё, что есть.

— Не забывай, что у меня заключён контракт с родом Орловых, — я усмехнулся. — Мирослав постарался на благо рода, так что я ещё и оплачу все эти артефакты, правда чуть ниже рыночной стоимости.

— Да, я видел контракт, — Леонид вздохнул. — Тогда я понижу цену для тебя, иначе как-то совсем уж не по себе.

— Не надо ничего понижать, — я встал со стула и шагнул к нему. — Денег у меня хватает, а тебе нужно поднимать род. Если я успею уничтожить Вестника до того, как он уничтожит мир, то деньги тебе понадобятся. Ну а если не успею, то никому не будет до них дела.

— Хорошо, — он кивнул. — Когда я могу уехать?

— Когда пожелаешь, — я улыбнулся. — Я уже убедился, что гонять тебя по полигону — так себе затея. Куда полезнее ты именно в мастерской.

— Спасибо, — он скупо улыбнулся и вышел из столовой.

— Какие планы, племянничек? — с усмешкой спросил Александр.

— Для начала я планирую наесться до отвала, — я кивнул выглянувшему из кухни Герасиму, и тот тут же ворвался в столовую с огромным подносом. За его спиной шагали Яков и его жена, и в их руках было ещё больше еды.

— В таком случае приятного аппетита, — дядя подмигнул мне и поднялся со стула. — Мы с супругой будем в своих комнатах, если вдруг понадобимся.

Мария покраснела и последовала за мужем, а я набросился на еду. Я не разбирал вкуса, просто поглощал горячую похлёбку, мясные пироги, сладкие булочки и травяной чай. Юлиана смотрела на меня, подперев рукой щёку, и улыбалась.

— Я соскучилась, — сказала она, когда я отодвинул пустое блюдо.

— Я тоже, — я улыбнулся и допил остатки чая.

— Тебе никто не сказал, но я скажу, — она закусила губу и стрельнула глазами в сторону. — Ты знаешь, что изменился?

— Видел в зеркале, — я кивнул и сыто откинулся на спинку стула.

— Стал такой суровый и брутальный, — Юлиана провела ноготком по моему запястью. — И за что мне такое счастье привалило?

— Даже не знаю, — я покачал головой, не прекращая улыбаться. — Считай, что заслужила.

— А твои дела могут подождать часик-другой? — спросила она, склонив голову к плечу.

— Куда ж они денутся, — я встал и