Мне нужно срочно двигаться в Сургут и Тобольск, чтобы закрыть там разломы. Ну а после меня ждут якоря. И нужно предупредить Денисова, Ерофеевых, Куприянова и Воронова о том, что им всем грозит опасность.

Был бы у меня телефон, я бы просто позвонил. Но всё сгорело в пламени, когда я проходил через перерождение. Мне не нравилась даже мысль о том, что я погиб в бою с Призывающими.

Я тренировал тело и магический источник, я прокачивал всего себя, но всё равно не справился. Да и кто бы вообще выдержал удар сразу трёх Призывающих? Даже в моём мире это было чем-то нереальным. Ни один мой птенец бы точно не справился, а в этом мире я и сам оказался на уровне птенца.

Но перерождение повысило мои шансы. Вестник давно отрёкся от тьмы, ну или она от него. Так что один на один я с ним точно справлюсь. Только сначала нужно избавиться от его марионеток.

— Таран, двигаемся дальше, — скомандовал я, переместившись на изнанку и вскочив на спину питомца. — Агата, Грох, давайте сюда.

Мысленно отправив Таранищу координаты Сургута, я ухватился за его рога, и в следующее мгновение меня чуть не сдуло с питомца. Ветер от резкого движения был таким сильным, что мне пришлось укрепить кокон тьмы, который я раскинул ещё и на Агату с Грохом.

Скачка оказалась безумной и мало запоминающейся. В основном это был ледяной холод, не менее ледяной ветер и ощущение головокружения от высокой скорости.

Когда Таран остановился у бывших врат Сургута, я задержал дыхание и замер на пару мгновений. Помотав головой, я переместился в реальный мир и тут же порадовался, что местные защитники отражают атаки монстров без каких-либо проблем.

— Граф Шаховский, — представился я командиру гвардейцев с нашивками рода Стародубцевых. — Прибыл по приказу его величества для уничтожения аномалии.

— Доброй ночи, ваше сиятельство, — поприветствовал меня гвардеец. — Нас предупреждали, что вы можете прибыть в любое время. Меня зовут Максим Королёв. Чем мы можем вам помочь?

— Ничего не нужно, спасибо, — я оглядел баррикады, турели для пулемётов и целых два десятка магов в ранге магистров. — Просто постарайтесь не зацепить меня, пока я закрываю разлом.

— Так точно, ваше сиятельство, — Королёв ударил кулаком в грудь и принялся отдавать команды своим людям.

Ну а я переместился к разрыву реальности и начал его запечатывать. Что ни говори, а перерождение заметно усилило меня. Я почти не чувствовал сопротивление граней разлома, хотя след магии Ирины Ярошинской был довольно отчётливым.

Через двадцать минут я вернулся к гвардейцам.

— Разлом закрыт, — сказал я, глядя в шокированные глаза гвардейцев. — Надеюсь, что вскоре монстров станет меньше. Спасибо за службу.

— Служим империи! — гаркнули гвардейцы, а я, кивнув им, рванул обратно на изнанку.

Остался всего один разлом, причём совсем рядом с домом. Если повезёт, то я даже успею вернуться домой к утру и поздравить Вику с днём рождения за завтраком.

— Паршиво выглядишь, — сообщил мне Грох, как только я уселся на Тарана. — Постарел лет на десять.

— Да как бы тебе сказать, — я задумался. — Каждое перерождение меняет не только внутренне, но и внешне.

— То есть нам не показалось, — кутхар посмотрел на меня придирчивым взглядом. — Связь с тобой пропадала ненадолго, но вернулась. Мы с Агатой решили, что ты там очередной ритуал проводишь.

— Примерно так и было, — кивнул я. — Возрождение после смерти — это самый сложный ритуал из всех возможных. Без сильной воли ничего не получится.

— Странные у вас людей ритуалы, — каркнул Грох.

— Двигаемся дальше, Таран, — вздохнул я и отправил питомцу координаты Тобольска.

Очередная гонка по изнанке смогла меня измотать настолько, что захотелось побыстрее оказаться дома. Залезть в горячую ванну и отмокать как минимум полчаса. А потом завалиться в кровать и проспать часов двенадцать.

Вздохнув, я покинул изнанку и оказался на поле боя. Монстров у бывших врат Тобольска оказалось почти столько же, сколько было в Куйбышеве. Но город стоял, а местные отбивались так яростно, что меня взяла гордость.

Вот что значит хорошее командование и постоянная готовность к бою. Я ведь и сам видел, когда приезжал к Бергу, что укрепления тут сделаны на совесть, а дозорные вышки стоят даже в центре города.

— Граф Шаховский? — окликнул меня мужчина в камуфляже. — Я барон Братцев, держу оборону города в одиннадцатом квадрате, на севере города войсками командует граф Архипов, на юго-западе — служба безопасности его величества. Чем могу вам помочь?

— Да ничем, ваше благородие, — я проводил взглядом фургон, который подвёз боеприпасы прямо к турелям, и в который раз покачал головой. Монстров тут просто неимоверное количество. — Просто отдайте приказ, чтобы не стреляли в область аномального разлома.

— Вы что же, прямо туда пойдёте? — удивился барон. — Вас же сметут. Давайте мы хотя бы расчистим для вас путь?

— Это лишнее, — я размял плечи и шею, а потом снова шагнул в тень.

Плату за проход я уже сделал, так что можно не беспокоиться о том, что изнанка попытается вытянуть энергию. Но даже так постоянные прыжки туда-сюда утомляли.

Как только я оказался рядом с разломом, тут же призвал своё пламя. Оно раскинулось в стороны вокруг меня и принялось сжигать монстров десятками. В Куйбышеве мне приходилось работать кулаками, молотом и теневыми клинками, а здесь — благодать. Знай себе — запечатывай разлом, пока тьма перерабатывает энергию.

Через полчаса я закрыл последний разрыв реальности, поминая нелестными словами предателей и Вестника. Решив напоследок помочь защитникам Тобольска, я промчался вдоль линии сражения.

Моё пламя выжгло полосу в сто метров шириной, сократив количество монстров у разрушенной стены в несколько раз. И только после этого я нырнул в тень и похлопал Тарана по шее.

— Ну что, дружище, последний рывок на сегодня, — сказал я, усаживаясь на его спину. — Возвращаемся домой.

— Тарану понравилось путешествовать с папой, — прогудело моё чудовище и рвануло с места.

Через десять минут он остановился, и мы с Агатой вывалились посреди моих апартаментов. Я подумал было остаться в гостиной комнате и не вставать с пола. Но всё же прошёл в ванную и умыл лицо.

В зеркале отражался уставший мужчина с подпалинами в волосах и следами копоти на шее. Всё же придётся сначала смыть с себя следы битв, а уже потом попытаться поспать хотя бы несколько часов.

Вместо горячей ванны, о которой думал последние часы, я ополоснулся в душе и улёгся в кровать. И сразу же понял, что чего-то не хватает. Точнее — кого-то.

Паутина