Щепин выпучил глаза. — Тьма не может никого никуда возвращать, это же просто стихия.

— Да? — с сарказмом уточнил я. — Ты в этом уверен, князь?

— Конечно уверен, — он тряхнул головой и покосился в сторону убежища, до которого было около десяти километров. — Ни одна стихия не способна воскрешать мёртвых.

— И ты прав, — я усмехнулся. — Только для того, чтобы умереть окончательно, мне нужно потерять связь со своей стихией. Чего в ближайшее время точно не случится. Знаешь, тёмные обряды и ритуалы весьма… оригинальны.

Отвечать на мои слова Щепин не стал, а наконец-то решил вступить в бой. В меня полетели десятки каменных шипов, а следом за ними ещё и гроздья булыжников, сцепленных между собой тонкой каменной нитью.

Я взмахнул крылом, и рассеял в пыль шипы и камни. Щепин рванул вниз, пытаясь уйти под землю.

Я резко убрал крылья и упал на промёрзшую почву за мгновение до него. Вонзив когти в грунт, я выпустил через них тьму. Волна земли, на которой передвигался князь, рассыпалась и начала тлеть в тёмном пламени.

Щепину пришлось очень резво перепрыгивать в сторону, чтобы уйти от горящей земли, поднять которую он не смог бы при всём желании. Он приземлился с перекатом и сразу же поднял вокруг себя каменную стену.

Мой кулак, объятый пламенем, пробил её насквозь и пустил импульсы в стороны. Стена рассыпалась, и под моими ногами тут же разверзлась пропасть. Я шагнул вперёд, уплотнив свою тень. Со стороны могло казаться, будто я просто иду по пустоте, не глядя вниз.

— И долго ты будешь бегать? — спросил я ровным голосом. Если это всё, на что способен князь Щепин — грандмаг земли, то я очень разочарован.

Земля вокруг князя вздыбилась и начала формироваться в фигуру человека. Разве что ростом это создание было в три человеческих роста, а вместо рук у него были огромные валуны. Надо же, настоящий голем. А князь не такой уж слабак.

Голем попытался атаковать меня кулаком-валуном, но я поймал удар ладонью и вывернул каменную руку из плеча. Одновременно с этим я подскочил вверх и вогнал когти в грудь здоровяка. Каменное тело пошло трещинами и развалилось на крупные глыбы.

Из обломков голема на меня полетели десятки острых осколков. Я отбил их взмахом крыла, но один пропустил — он впился в плечо, но неглубоко. Я выдернул его, даже не взглянув на рану.

Щепин же снова попытался уйти. Он тяжело дышал, явно растратив большую часть резерва на создание и управление големом. Но земля под князем расходилась волнами и пузырилась.

— Тебе не победить, Шаховский, — прохрипел он. — Земля окружает нас с тобой со всех сторон. Моя стихия — повсюду.

— Как и моя, — сказал я, усмехнувшись. — Сейчас ночь, князь. А в ночи тени и тьма особенно сильны.

Князь Щепин резко нагнулся и вдавил ладони в землю. Вся поляна в радиусе сотни метров пришла в движение. Из земли полезли каменные щупальца, смыкаясь вокруг меня и заключая в ловушку.

Я закрыл глаза, чтобы в них не попала пыль, и вздохнул. Ну не идиот ли этот князь? Я ведь только что объяснил ему, что моей стихии тут не меньше, чем его. А уж то, что я могу летать, он прекрасно видел.

Но этот бой пора заканчивать. Судя по движению поводка, мои питомцы будут рядом со мной с минуты на минуту.

Я выпустил пламя широким веером. Чёрный огонь раскинулся вокруг меня и выжег каменные щупальца, после чего прошёлся волной по земле. Трава, камни, верхний слой почвы — всё обратилось в пепел, посреди которого остались стоять только мы с князем.

Щепин упал на колени, растратив весь свой резерв на заклятье каменных пут. Ну а я всего лишь связал его паутиной тьмы и шагнул ближе.

— Где Вестник? — спросил я, глядя на то, как он пытается не упасть от истощения.

— Я не знаю, — выдохнул князь, подняв на меня взгляд, полный животного ужаса. — Я правда не знаю. Я держал связь сначала с Бартеневым, а после его смерти — со связным. Могу назвать только координаты базы…

— Не нужно, я уже нашёл её, — я вздохнул. — Скажи мне, князь, зачем всё это? Почему ты предал своих людей и продался Вестнику?

— Чтобы выжить, — он криво усмехнулся. — Сильные всегда правы, поэтому я выбрал сильную сторону.

— Ты ошибся, — сказал я, вытянув ладонь, в которой тут же материализовался теневой клинок. — Ты выбрал не ту сторону, князь.

Моя рука описала дугу, прочертив лезвием кровавую полосу на горле князя. Щепин рухнул на чёрную землю, а я переместился в тень, развеяв теневой клинок. Теперь этот мир стал чище на одного предателя. Но сколько их ещё осталось?

— Папа! — услышал я мысленный крик своего чудовища. — Мы уже рядом!

— Я вижу, — коротко ответил я и проверил поводки. Да, мне не показалось, Таран ещё и Агату захватил с собой. — Вы чего это все вместе прийти решили?

— Таран сказал, что ты поделился с ним силой, — проворчал Грох. — Вот так всегда, кому-то всё, а кому-то — прийти на остатки, когда ни капли лишней силы не осталось. Ты ведь меня позвал, чтобы я опять проверял артефакты, да?

— Конечно, — я выдавил из себя улыбку ровно в тот момент, когда напротив меня появились три грустные морды.

И если Грох с Агатой расстраивались, что пропустили пир невиданной щедрости, то Тарану было стыдно. Теневому монстру было стыдно! Что же это за мир такой, где всё вообще не так?

— Я как увидел базу предателей, сразу подумал о тебе, Грох, — сказал я. — Представил, как ты расстроишься, когда узнаешь, что я сжёг вообще всё, даже не взглянув на артефакты, позволяющие выживать людям посреди аномального очага.

— Подумаешь, — недовольно каркнул Грох. — Наверняка там очередная землянка, вроде той, что твои родители устроили.

— А вот и не угадал, — я отдал Тарану мысленную команду и ухватился за его рога. — Сейчас сам увидишь и всё поймёшь.

Через несколько минут мы домчались до базы и остановились на первом слое изнанки.

— Ого, — присвистнул Грох, высунув из тени голову и оглядывая укрепления. — Ты прав, это не землянка. Артефактов тут столько… — он замолчал и жадно облизнулся. — Я чувствую вкусные импульсы. Очень вкусные.

— Вот видишь, — я усмехнулся и посмотрел на своих питомцев. — Я не стал бы тебя звать просто так. Пока что твоя задача — обыскать этот опорный пункт и понять, что мы можем забрать, а что не жалко сжечь в моём пламени.

— Я могу разнести стены, — прогудел Таранище.

— И попасть