Наше столкновение породило ударную волну, которая отшвырнула оставшихся гвардейцев и безопасников в стену.

Вот теперь пора. Я повязал всех троих Призывающих нитями тьмы и рванул на изнанку.

— Таран, принимай гостей! — крикнул я мысленно и вывалился на третьем слое тени.

Призывающие не заметили разницы, но сразу же оживились, оказавшись в родной стихии. Я убедился, что изнанка гасит нестабильность их ядер, впитывая энергию бывших некромансеров, и начал бой.

Мои когти, пылающие чёрным пламенем, вонзились в первого Призывающего, делая глубже уже имеющуюся рану. Именно там, с правой стороны грудины, пульсировало ядро из чистой некротической энергии. Я вырвал его и сжал в кулаке, сжигая дотла.

Второй Призывающий уже начал плодить монстров, но мы с Тараном объединили силы и ударили одновременно. Его ядро было спрятано под лопаткой, так что мой питомец просто насадил врага на рога, а я вырвал его некротический узел.

Третий Призывающий оказался самым хитрым. Даже странно, учитывая, что эти создания рождаются с абсолютно пустым сознанием. И всё же он успел собрать остатки энергии и ударить в нас с Тараном лесом теневых шипов.

Мой питомец совершил серию прыжков через слои и протаранил Призывающего. Ну а я воспользовался этим и проткнул ядро копьём тьмы, после чего вытянул последнее ядро.

Тела Призывающих, лишённые источника силы, начали рассыпаться и впитываться в изнанку. В моих же руках пульсировали два ядра. Если я поглощу их здесь, изнанка заберёт часть удара. Если принесу их в реальный мир — погибнут все вокруг.

— Вот же невезение, а? — я посмотрел на Тарана. — Когда мне была нужна сила, я не мог получить ни капли. А когда мой источник полон, и энергия не нужна, приходится поглощать эту гадость, чтобы она не развеялась в тени.

— Поделись со мной, — прогудел Таран. — Я приму любую силу, даже если она мне не нравится.

— Похоже, придётся тебя немного подкачать, — я криво усмехнулся и сжал пальцы в кулак, сжигая ядра.

В прошлый раз я поделился силой с Сердцем Феникса, а остатки ушли на защитный купол вокруг моих земель. Но тогда у меня было только одно ядро.

Покачав головой, я сел на пол изнанки начал втягивать энергию сожжённых ядер. Некротическая сила вгрызалась в мои каналы, но тут же сжигалась пламенем, оставляя только чистую силу. Это была мучительная и медленная работа, но я справлялся. Потому что выбора не было. Потому что я обещал сам себе и тьме, что очищу этот мир.

Таран стоял рядом, закрывая меня телом от возможных нежданных гостей. И я щедро делился этой силой с ним, благодаря за службу. Были бы здесь Грох и Агата, я бы и с ними поделился, но они остались в имении.

Не знаю, сколько времени у меня заняла перекачка энергии, — несколько часов или же минут. Но когда я открыл глаза, вокруг меня не было ни единого намёка на то, что энергия просочилась и насытила вечноголодную изнанку.

Что ж, можно поздравить себя. Я очистил мир от Призывающих и их проклятой энергии. И даже не пришлось сносить полконтинента. Правда и цена была несоизмеримой.

— Спасибо, папа, — прогудело моё чудовище, как только я встал. — Таран стал сильнее. Теперь я смогу прийти тебе на помощь в твоём мире.

— Да, ты стал монстром седьмого класса, дружок, — я улыбнулся уголком губ. — Мы оба стали сильнее.

— Мы идём дальше? — спросил он, попытавшись привычно боднуть меня в плечо, но не рассчитал силу и свои новые габариты и пролетел мимо меня. — Ой, прости, папа.

— Я ещё не закрыл разрыв реальности в этом городе, — сказал я, качнув головой. — Ну и ещё мне очень нужно найти одного князя, который привёл к своим людям самых настоящих чудовищ.

Я переместился в реальный мир в то самое место, где погиб. Земля под ногами была выжжена и покрыта пеплом от химер. В воздухе ещё висел остаточный фон магических техник, но битва закончилась.

Безопасники и оставшиеся в живых гвардейцы устроили огневую позицию в бреши, образовавшейся в каменной стене Щепина. Они отстреливали монстров, которых за стеной осталось не так уж много. Похоже, после того как я уничтожил основную волну и забрал Призывающих, здесь наступило относительное затишье.

Я окинул взглядом поле боя. Тел было куда меньше, чем я ожидал. В основном это были гвардейцы князя Щепина, а вот безопасники смогли удержать строй — у них было не так много потерь.

Иван Сомов первым заметил моё появление. Он резко развернулся и наставил на меня автомат, но тут же его опустил. Глаза безопасника широко распахнулись. Он смотрел на меня так, будто увидел призрака. Возможно, так оно и было.

— Феникс? — хрипло спросил он, будто не был до конца уверен, что видит именно меня.

— Я, — ответил я, кивнув и оглядев себя.

Моя одежда сгорела в пламени возрождения. Теперь моё тело покрывало плотное одеяние из чистой тьмы.

— Ты… — Сомов подошёл ближе, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Выглядишь по-другому.

Он был прав. Я чувствовал это. Мышцы, кости, даже кожа — всё стало более плотным. Я поймал своё отражение в треснувшем стекле броневика.

Черты лица стали немного грубее, в них не осталось и тени того мальчишки-аристократа, который прибыл сюда несколько часов назад. Теперь на моём лице виднелся след моего прошлого — та же морщинка между бровями, тот же подбородок и разлёт бровей. Я был чем-то средним между Константином Шаховским и Рейзом.

Теперь никто не дал бы мне восемнадцать лет. Двадцать пять или даже тридцать — очень может быть, но точно не восемнадцать. Я был похож на человека, который прошёл через огонь. Так оно и было, в общем-то.

— Смерть меняет людей, — коротко сказал я, повторив слова, которые уже говорил Борису после его удивления моим новым навыкам. — Что у вас по потерям?

— Пятеро моих так и остались под завалом, — сказал Сомов, мотнув головой и отводя взгляд от моего лица. — У гвардейцев полегло почти два десятка. Раненых много у нас и у них. За стеной осталось немного монстров, но мы их скоро добьём.

— Хорошо, — я качнул головой. — Я сейчас закрою разлом и уйду, так что держитесь тут.

Я переместился через тень к прорехе в реальности. Последствия битвы с Призывающими усилили разлом, который впитал остатки некротической энергии.

Я призвал пламя и принялся выжигать разрыв реальности, сжимая и стягивая его края. Несмотря на сопротивление, весь процесс запечатывания занял не больше пятнадцати минут. Всё же сила — есть сила. Когда её в достатке, всё кажется лёгким