ты остановился. Я не понимаю твоего желания уничтожить этот мир, но даже если пойму, вряд ли отступлю.

— Зачем тебе спасать умирающий мир? — спокойно спросил Вестник. — Что такого ценного ты хочешь сохранить? Родных и любимых? Я спасу их для тебя, если хочешь.

— Да ладно? — хмыкнул я. — И что же ты попросишь взамен за «спасение моих родных»? Дай угадаю — ты захочешь меня в свою армию, так?

— Склонись передо мной, Константин, и я оставлю тебе место рядом с собой, — проговорил Вестник, и теперь в его голосе прозвучали властные нотки.

— Ага, разбежался, — я вздохнул и бросил взгляд на артефакт связи. Интересно, он работает именно от импульса силы? Если так, то наш разговор будет недолгим, ведь мальчишка был всего лишь в ранге мастера. — Почему ты пошёл против человечества, Вестник? Что тобой движет? Месть? Жажда власти?

— Мной движет справедливость, которой в этом мире нет и не будет, пока правят короли и императоры, — жёстко сказал Вестник.

— Ну да, а когда править будешь ты, всё изменится, — я закатил глаза и скривился. — Ты же сам станешь этим королём и императором, против которых воюешь. В чём разница?

— В том, что править буду не я, — я услышал смешок и невольно выгнул бровь. Неужели у этого человека ещё остались эмоции и чувства? Я почему-то считал его бездушным существом, психопатом или вроде того. — Править будет совет сильнейших, что примут на себя обязательства по сохранению мира для всех выживших. Общая беда сплотит всех и каждого, мы будем равны.

— Ой, вот только не надо пафосных речей, — я поморщился. — Выжившим будет не до сплочения и сохранения мира. Они будут драться за глоток чистой воды и кусок хлеба. И плевать им будет на тебя и твой совет.

— Так рассуждают те, кто получил высшие блага с рождения и никогда не был на дне, — в голосе Вестника появилась брезгливость. — Я пахал до седьмого пота с тех пор, как мне исполнилось пять. Тренировки, испытания, боль и кровь. А вы, мнящие себя аристократами, нежились на белых простынях и вкушали блюда, приготовленные слугами.

— А твои приспешники, которые князья, голодали и испытывали боль? — поинтересовался я, уже ничего не понимая. Не мог Вестник быть таким идеалистом, да ещё и с убеждениями подростка, который едва прошёл пубертат. Он ведь живёт сотни лет, так какого демона рассуждает, словно дитя?

— Они все испытывали лишения, но в любом случае я награжу их за преданность, — сказал Вестник с такой напыщенностью, что у меня свело зубы. — Все, кто встал на мою сторону, когда у меня ничего не было, достойны награды.

— И когда у тебя ничего не было? Лет двести назад? — фыркнул я. — Давай поговорим по-взрослому? Меня не затронут твои речи, как и лозунги о равенстве, братстве, мире и прочем. Я не верю, что ты говоришь серьёзно. Кто угодно, но не ты.

— И что заставляет тебя так думать? — этот вопрос Вестник задал абсолютно спокойным тоном, но именно это показало, что он притворялся всё это время.

— Видишь ли, будь ты идеалистом, а Бартенев — истинным манипулятором и планировщиком, после его смерти всё посыпалось бы так или иначе, — пояснил я свои мысли. — Но я вижу, что перевалочные базы продолжают существовать, твои ручные князья действуют по плану, сносят стены, предают своих людей и так далее. Это может означать только одно — Бартенев не был главным организатором.

— Разве это доказательство чего бы то ни было? — уточнил Вестник задумчиво.

— Конечно, — я широко улыбнулся и, хотя он не мог меня видеть, почувствовать в голосе улыбку не так уж трудно. — Будь ты идеалистом, ты бы просто попёр напролом с лозунгами на устах и верой в свою правду. Но ты же много лет строил планы, переманивал на свою сторону людей, строил базы и закупал оружие с провиантом.

Наступила тишина, и я было решил, что связь прервалась. Но нет, артефакт ещё слабо мерцал, хотя заряда там осталось явно немного.

— А ты не так глуп для юнца, — наконец сказал Вестник. — Но это тебе не поможет. Прямо сейчас мои соратники ищут каждого твоего союзника. Жнец, Ерофеевы, эмиссар Денисов, князь Куприянов и барон Воронов. Ты скрыл самых близких людей за барьером из тьмы, но все остальные поплатятся за твои деяния.

— Я уничтожу всех, кто встал на твою сторону, — ответил я, вставая со стула и разминая плечи. — Для начала я найду подземные переходы между базами, потом разрушу сами базы и убью предателей, что в них укрылись. Я закрою разломы, разрублю энергетические узлы, что появились после активации Ядра Реальности. А потом я приду за тобой.

— Ты не справишься со всем этим один, — хохотнул Вестник. — Ты — всего лишь мальчишка, который поверил в себя. У тебя нет армии, нет активов и нет возможности быть одновременно в нескольких местах.

— Я справлюсь, — уверенно сказал я. — Хотя бы потому, что тьма отвернулась от тебя, а вот у меня с ней особые отношения. Пусть я — мальчишка, но во мне течёт кровь Тишайших и Шаховских, кровь тех, кто когда-то был Стражами Порога.

Связь прервалась, и я выдохнул. Вот ведь двуличный ублюдок! Его слова о сохранении мира звучали бы убедительнее, если бы он не планировал этот самый мир уничтожить.

Он посмел угрожать моим союзникам, а это значит, что мне нужно ускориться. Не то чтобы я действовал медленно, просто Вестник был быстрее. И он прав — у меня нет столько же людей, как у него, но это — всего лишь ещё одна трудность, которую я преодолею.

— Грох, что там по артефактам? — спросил я у питомца, который продолжал обшаривать базу.

— Собрал всё, что смог, — устало сказал он. — Нашёл два подземных тоннеля, но пройти по ним не получится — их завалили и, судя по всему, совсем недавно.

— Понял тебя, возвращайся, мы уходим, — я переместился на изнанку и прошёл за Агатой, которая услужливо показала мне заваленные тоннели.

Интересно, если я пущу по ним своё пламя, оно доберётся до точки выхода? Впрочем, почему бы не проверить?

Я отправил в заваленный проход сильный импульс тьмы, приправленной пламенем феникса. Сначала запылал сам проход, а потом пламя двинулось дальше. Если у меня получилось уничтожить московский очаг и удержать огонь так, чтобы он не вышел за его пределы, то и сейчас получится.

Переместившись ко второму тоннелю, я повторил свои действия, но усилил импульс, чтобы он точно долетел хотя бы до первой развилки, если такая есть. Можно было пройти по