По словам Демида Бартенева это был твой дальний родич, Константин. Тем, кто перейдёт на сторону Вестника, предлагалась эта цитадель как безопасное место для жизни. Не вижу смысла рассказывать тебе, чем именно нам угрожали, но суть одна — грядёт великая катастрофа, и выжить в ней смогут лишь те, кто будет сокрыт в цитадели Стража Порога.

— Что-то не сходится, — я остановился и посмотрел на стену. Там наверху виднелись мои бойцы, которые несли свою службу и следили за обстановкой вокруг. — Лопуховы хотели меня уничтожить, ссылаясь на то, что я Страж Порога. Ты и сам видел, насколько они фанатичны. Что ещё рассказывал Бартенев?

— Это как раз просто объяснить, — хмыкнул Владимир. — Поскольку Страж Порога был из рода Шаховских, нам было велено сделать всё, чтобы ты не добрался до своего наследия. Думаешь, почему на испытании в московском очаге все так хотели тебя убить? Моему роду тоже пришло приглашение, но я его отклонил — мои дети в это время решили посетить очаг в Антарктиде и не смогли бы прибыть вовремя.

Кривая усмешка на губах князя была очень красноречивой. Он выслал своих детей подальше, чтобы была легальная причина для отказа от участия в той бойне.

— Кстати говоря, именно закрытие московского очага стало спусковым крючком, — он посмотрел на меня внимательным взглядом. — Ты не представляешь себе ту панику, которая овладела умами и сердцами аристократических родов. Ручеёк денег резко прекратился, ведь все схемы по добыче и перевозке ресурсов рухнули. Плюс каждый знал, что ты был рядом с очагом, что подтверждало все эти неправдоподобные легенды, — он развёл руками. — Ты уж прости, но среди высшей аристократии идиотов почти нет. Это жёсткие политики, жадные до денег и власти. Им было плевать на Стража Порога и мифическую цитадель, пока аномальные очаги не стали закрываться. А после этого многие поверили в скорый конец света и в возможность возвыситься за счёт других.

— Спусковой крючок, говоришь, — я прищурился. — Как мало нужно для предательства своей страны и всего мира. Всего лишь ресурсы, которых лишилась аристократия.

— Скажи, Константин, это ведь ты закрыл московский очаг? — Куприянов даже дыхание задержал в ожидании ответа. И я не стал его разочаровывать, всё равно эта тайна уже скоро будет раскрыта, если ещё не.

— Да, я закрыл его, — я пожал плечами. — Впрочем, как и эльзасский очаг.

— И ты планируешь закрыть сибирский очаг тоже? — прищурился он.

— Пока не знаю, возможно, стоит немного сократить его площадь, — я снова запрокинул голову и проследил взглядом за гвардейцем, что обходил посты. — Мне не нравится, что монстры нападают на людей, поэтому, думаю, будет разумным решением изменить границы очага и воздвигнуть новую стену подальше от мирного населения.

— Ты и такое можешь? — Куприянов гулко сглотнул и отвёл взгляд.

— Могу, но не сейчас, — я развернулся и направился обратно к вратам. — В данный момент у меня другие цели и задачи.

— Что планируешь делать? — спросил князь, поравнявшись со мной. — Или это секрет?

— Сложно объяснить мои действия тому, кто ничего не знает о событиях на изнанке и в очаге, — я улыбнулся уголком губ. — И ты уж прости, но мы с тобой не друзья, чтобы я делился своими планами.

— Я уже понял, что потерял возможность стать твоим другом, — ровным тоном сказал Куприянов. — Но я не испытываю вины за то, что хотел спасти своих близких. Ты делаешь то же самое, просто у нас разные методы и возможности.

— Ну да, граф и князь стоят на разных ступенях, — кивнул я с серьёзным видом. — Благодарю, что поделился информацией про Стража Порога и легенду о цитадели.

— Отправишься на её поиски? — спросил князь, не оставляя попытки узнать чуть больше.

— Нет, она простояла века, простоит и дальше, — спокойно сказал я. — Я примерно представляю, что найду там, поэтому цитадель подождёт.

— Папа, у нас тут гости, — прогудел Таран, чуть не оглушив меня.

— Ну так разберись с ними, — ответил я. — Или там кто-то, с кем ты не справишься?

— Не такие гости, — вздохнул мой питомец. — Хорошие. С ними не надо сражаться.

— Понял тебя, скоро приду, — сказал я и посмотрел на князя. — Вынужден покинуть тебя, Владимир. Меня ждут дела.

— Рад был повидаться, — он кивнул мне и сел в автомобиль.

Через минуту у врат остались только мои люди. Если не считать истребителей, которые тщательно изображали, что они тоже «мои». Я вздохнул и переместился на первый слой тени. Потом на второй и, наконец, на третий.

— Здравствуй, Константин, — услышал я сухой голос Жнеца и обернулся.

Здесь находились все призраки, которых я нашёл в кармане реальности в Антарктиде. Значит, Жнец всё же сумел их найти и уговорить покинуть безопасное место.

— Граф Константин Шаховский, — кивнул мне Яков, едва я шагнул ближе. — Мы рады увидеть тебя снова.

— Да, Константин, ты нам понравился больше этого сушёного сморчка, — перебила его Людмила, глянув на Жнеца недовольным взглядом.

— Что у вас за конфликт? — спросил я у неё, нахмурившись.

— Никакого конфликта, просто мы увидели сильного родича, который и пальцем не пошевелил, чтобы вытащить нас из пыточной, — скривилась она. — А ведь он мог спасти не только нас. Посмотри на него, сила есть, сражаться умеет… знаешь, сколько нас таких было в той лаборатории? Десятки тёмных, в ком текла его кровь.

— Прошлого уже не изменить, — я покачал головой. — Я знаю, что всем вам пришлось нелегко. Но вы выжили. И вы можете отомстить, а потом жить дальше.

— Жить дальше? — фыркнула женщина. — Как ты себе это представляешь? Чем мы, по-твоему, будем заниматься? Пахать поля и возделывать сады?

— Точно нет, — я усмехнулся. — Вы сможете делать то, что умеете. Просто ваша работа будет направлена на защиту людей, а не на их убийство.

— Ты сам-то в это веришь? — Людмила смотрела на меня с якобы безразличным видом, но я видел в её глазах проблески надежды. Несмотря на все лишения и беды, она хотела верить, что у неё есть будущее.

— Я же смог, — тихо сказал я. — Я провёл в похожей лаборатории всё детство, пока ко мне не пришла тьма. Я стал сильнее и жёстче, а потом погиб, доверившись не тем людям.

— Погиб? — удивлённо переспросила маленькая девочка, шагнув вперёд. Кажется, её зовут Алиса, если я правильно запомнил имена детей, когда Яким их представлял. — Как ты мог погибнуть, если сейчас жив? Ты стал падшим?

— Я родился не в этом мире, Алиса, — я обвёл взглядом призраков и увидел, как трещат их равнодушные маски. — Мой мир был более жестоким, но в остальном не сильно отличался. Тьма