скажете? – спросила Бонни. Она подошла, отвернула покрывало на кровати, и от этого простого жеста Майерс чуть не заплакал.

Я согласен, сказал Майерс.

Я рад, сказал Сол. Жена тоже рада, я вижу. Завтра попрошу убрать объявление в газете. Хотите вселиться прямо сейчас?

Я на это рассчитывал, сказал Майерс.

Ну тогда располагайтесь, сказала Бонни. Я дала вам две подушки, а в чулане есть запасной плед.

Майерс смог только кивнуть.

Ну, покойной ночи, сказал Сол.

Покойной ночи, сказала Бонни.

Покойной ночи, сказал Майерс. И спасибо вам.

Сол и Бонни вышли через ванную на кухню. Они закрыли дверь, но перед этим Майерс услышал, как она сказала:

Кажется, приличный человек.

Спокойный, сказал Сол.

Приготовлю-ка попкорн с маслом.

И я с тобой поем, сказал Сол.

Вскоре Майерс услышал, что снова включили телевизор, но звук был совсем тихий и вряд ли будет ему мешать. Он полностью открыл окно и услышал шум реки, мчавшейся по долине к океану.

Он вынул из чемодана вещи и разложил по ящикам комода. Потом сходил в туалет и почистил зубы. Передвинул стол к самому окну. Потом посмотрел на кровать с отвернутым покрывалом. Подтащил металлический стул к столу, сел и вынул из кармана шариковую ручку. Задумался на минуту, потом открыл блокнот и наверху чистой страницы написал слова: «Пустота – начало всех вещей». Посмотрел на эту надпись и рассмеялся. Господи, какая глупость! Он покачал головой. Закрыл блокнот, разделся и выключил свет. Постоял, глядя в окно и слушая реку. Потом пошел ложиться.

Бонни приготовила попкорн, посолила, полила маслом и понесла большую тарелку Солу – он смотрел телевизор. Сначала дала поесть ему. Он ловко пользовался левой рукой и протянул сухую правую за поданным бумажным полотенцем. Бонни тоже немного поела.

Как он тебе? – поинтересовалась она. Наш новый жилец?

Сол только покачал головой и продолжал смотреть телевизор и есть попкорн. Потом, словно поразмыслив над ее вопросом, сказал:

Мне он понравился. По-моему, человек неплохой. Но мне кажется, от чего-то бежит.

От чего?

Это я не знаю. Просто предполагаю. Он неопасный, неприятностей от него не будет.

Глаза у него, сказала Бонни.

А что с глазами?

Печальные глаза. Таких печальных я у мужчин не видела.

Сол минуту молчал. Доедал кукурузу. Вытер пальцы, промокнул губы бумажным полотенцем.

Приличный человек. Просто у него неприятности, вот и все. Это ведь не позор. Дашь мне глотнуть? Он взял из ее руки стакан апельсиновой воды и отпил. Знаешь, вечером забыл взять у него плату. Завтра с утра возьму, когда встанет. И надо было спросить его, надолго ли он у нас. Черт, что у меня с головой? Не хочу превращать наш дом в гостиницу.

Все сразу не упомнишь. К тому же для нас это новое дело. Мы никогда не сдавали комнату.

Бонни решила написать о госте в своей тетради. Она закрыла глаза и думала, что ей написать. «В тот судьбоносный августовский вечер вошел в наш дом этот высокий, сутулый… но интересный!.. кудрявый, с грустными глазами мужчина». Она прислонилась к левому плечу Сола, намереваясь написать что-то еще. Сол пожал ей плечо, и это вернуло ее к действительности. Она открыла глаза, закрыла, но пока что больше ничего не приходило в голову. Время покажет, подумала она. Она была рада появлению гостя.

Дурацкая передача, сказал Сол. Пойдем спать. Завтра вставать с утра пораньше.

В постели Сол любил ее, и она приняла его, обнимала и любила в ответ, но, занимаясь этим, все время думала о высоком кудрявом госте в комнате неподалеку. А вдруг он откроет дверь спальни и посмотрит на них?

Сол, сказала она. Мы в спальню дверь заперли?

Что? Помолчи, сказал Сол. Потом он кончил, скатился с нее, но сухую руку держал на ее груди. Она лежала на спине, задумавшись на минуту. Потом постучала его по пальцам, выдохнула ртом и погрузилась в сон с мыслью о капсюле, который взорвался у подростка Сола в руке, перебил в ней нервы и сделал его сухоруким.

Бонни похрапывала. Сол взял ее за локоть и потряхивал, пока она не повернулась на бок, спиной к нему.

Через минуту он встал, надел исподнее и вышел в гостиную. Свет не включил. Свет ему не был нужен. Взошла луна, и он не хотел зажигать свет. Он перешел из гостиной в кухню. Проверил, заперта ли дверь во двор. Потом постоял у двери в ванную, прислушался, но ничего необычного не услышал. Кран капал – нужна была новая прокладка, – но он всегда капал. Он вернулся в спальню и запер дверь. Проверил будильник – убедился, что кнопка звонка поднята. Лег в постель, прижался к Бонни, положил ногу на ее ногу и так наконец уснул.

Трое спали и видели сны, а за окном большая луна как будто двигалась по небу и поднялась над океаном, сделалась меньше и побледнела. Во сне кто-то предлагает Майерсу стаканчик виски, он неохотно готов уже взять его – и просыпается в поту, с колотящимся сердцем.

Солу снится, что он меняет шину на грузовике и вынужден действовать обеими руками.

Бонни снится, что она ведет двоих… нет, троих… детей в парк. У детей даже есть имена. Она назвала их прямо перед прогулкой. Миллисент, Дионна и Рэнди. Рэнди норовит удрать от нее и пойти своей дорогой.

Вскоре из-за горизонта выползает солнце, и начинают перекликаться птицы. Малая Квилсин-Ривер мчится в долине, ныряет под шоссейный мост, пробегает еще сотню метров по песку и острым камням и изливается в океан. Из долины прилетает орел, поворачивает у моста и парит над берегом. Лает собака.

И в эту минуту звонит будильник Сола.

Утром Майерс сидел у себя в комнате, пока не услышал, что они ушли. Тогда он вышел в кухню и заварил растворимый кофе. Он заглянул в холодильник и увидел, что для него освободили одну полку. Скотчем была приклеена записка: «Полка мистера Майерса».

Позже он прошел километра полтора до автозаправки перед городом – он ее заметил вчера вечером. Там в магазинчике он купил молоко, сыр, хлеб и помидоры. Под вечер, перед их возвращением, он оставил на столе плату за жилье и удалился в свою комнату. Позже вечером, перед тем как лечь, открыл блокнот и на чистой странице написал: «Ничего».

К их распорядку он приспособил свой. Утром сидел у себя, слушал, как Сол на кухне заваривает кофе и готовит себе завтрак. Потом Сол звал Бонни вставать, и они