А они неплохо приоделись. Варвара прикупила несколько платьев на все случаи жизни, приобрела меховую шубку и полусапожки. Лотта тоже не сильно от ней отстала. Щеголяет приталенным платьем, другое более свободное для дома. Она выбрала меховую накидку, называемую мантилья. Не такая тёплая, но безусловно больше подходящая для барышни. Подбитая мехом куницы она застёгивалась у горла. На ноги тоже подобрала сапожки. На голову шведка повязала тёплый платок, а сверху капор с жёстким корсетом. Ну, видимо у них так носят, её выбор. По мне так не особо практично.

— Всё? — Лотта меня не понимает и просто улыбается. А вот Варька густо покраснела, — ну, взяли там всякого для женщин. Что, тоже показывать?

— Дурная что ли? Не хватало мне на ваши худосочные прелести смотреть, — показушно возмутился я.

— И ничего не худосочные, — попыталась возразить девчонка.

— Так, хотите покататься? Могу свозить на ледяные горки или на ярмарку. Говорят, там балаган привезли, ряженные по рынку ходят всех зазывают.

Я и не ожидал такого энтузиазма. Барышни оделись за считанные минуты. На улице морозно и они утеплились дополнительно.

Городские власти целый каскад горок залили на берегу Двины у городской заставы. Народу много, слышны детские крики и смех. Горки накатали как зеркало. В нижней части широкий выкат на реку, обложенный снежным валом. Это чтобы народ не улетел под лошадей. Там дальше караванная колея проходит.

Здесь и простой люд развлекается, и важные господа. Последние как и мы подъезжали в теплых экипажах. Там они переодевались, скидывая тяжеленные шубы. Можно было заплатить за двухместные санки или прост взять кусок обледенелой дерюги. Потом все выравнивались, что простые горожане, что дворяне. Разогнавшись, вылетали на накатанную площадку. Зачастую врезались друг в друга, смеялись и пытаясь встать, снова падали.

Через час мы были мокрые, потные и весьма довольные. Федька, который помогал Евсею, уже успел накататься, а теперь побежал за горячим глинтвейном. Это напиток не для бедных, разогретое вино с фруктами и специями.

Как же она хороша. Сейчас слова не нужны, мои девчонки довольны, рожицы до ушей. И если Федька с Евсеем трескают купленные пироги, запивая мёдом, то мы чинно вкушали пирожные под ароматный глинтвейн. Напротив меня сидит Лотта, она держит в руке стаканчик и старательно пережёвывает безе. Щёчки с мороза налились румянцем, глазки горят. Жалко я раньше не привёз их сюда. Что они в своей жизни хорошего видели.

У девушки в углу рта застряла белая крошка, я протянул руку и снял её. Лотта доверчиво приоткрыла рот, чем вызвала активное возмущение Варвары, — барин, а на ярмарку поедем? Сами же балаган обещали, — Варька капризно надула губы. Ну совсем девчонка. Одно плохо, всех ревнует ко мне.

Дело к вечеру, на ярмарочной площади зажгли освещение. В геометрическом центре громадной площади красуется свежепостроенный балаган, расписанный яркими красками. На полотнищах — пёстрые сцены: борец с медведем, скоморох на бочке, девица в парчовом платье, стоящая на голове. И надпись чёрными буквами:

«Забавы Северной Комедии. Сценки, пляски, волшебства.»

Купив билеты прошли внутрь. Федьку пришлось взять с собой, иначе на него смотреть было бы страшно, так он рвался сюда.

Стены балагана из досок, укреплённых брусом, наверху навес, обтянутый грубой парусиной. А внутри помост, кулисы, очаг за занавесом. Всё готово, но без посвящения не начнут.

На сцене перед балаганом появился старший балаганщик, седовласый мужчина в алом кафтане, с горловым бубенцом. Он вышел вперёд и сделал поклоны на четыре стороны света, а потом зрителям. В руке кожаная шапка.

Сзади звучит протяжный гудок из рога, затем бубен. Остальные участники труппы вышли в полукруг. Среди них кукольник с ширмой, силач с огромной гирей, девица-жонглёрша с острыми ножами и мальчишка-фокусник с серьгой в ухе.

Наконец седой балаганщик возглашает:

— О, народ Архангельский, честной! Пришли мы к вам с песней, пляской и сказом дивным! Чтоб балаган наш не был пустой, а сыт шутками, крепок голосами и горяч сердцем!

Он берёт из шапки по горсти крупной соли и толчёного льда, сыплет на порог балагана — это знак «очистить и уберечь».

Девица подаёт ему свечу, зажжённую от уличного фонаря. И тот делает круг перед порогом и говорит:

— Да будет свет негаснущий, да будет смех неиссякающий, да будет балаган наш — для всех, кто зябнет, скучает и мечтает!

И в этот момент мальчишка-фокусник кидает вверх шапку, и из неё вырывается шесть лёгких снежинок, светящихся изнутри. Это старинная забава с простейшим магическим узором. Толпа бурно аплодирует, кто-то кричит:

— Жги, балаган! Пусти комедию!

Само представление мне, человеку знакомому с настоящим цирком, театром и прочим Голливудом — всё это казалось тусклым гротеском. Но с каким интересом смотрели окружавшие нас зрители. Включая моих. Там столько эмоций, куда там шоу Дэвида Копперфильда. И в конце, когда пустили по рядам шапку, зрители не скупились на медь, там даже серебрушки попадались.

Сегодня Михаил Кобрин в лавке не один, с ним молодой парень моих лет. Тот сидит за столиком в углу и с лупой в руке изучает кристаллы.

— Ваш заказ готов, господин Синичев. Изволите посмотреть?

А мне нравится, мой камень обзавёлся достойной оправой, которая повторяет его каплевидную форму. Накопитель на кожаном ремешке круглого сечения. Я с любопытством взял его в руки. Ремешок светло-серого цвета немного тянется и на ощупь как бархатный. Приладив его на шею, не почувствовал неудобства. Так и оставлю.

Взяв в руки лупу, проверил подготовленные для меня кристаллы. Это плоские огранённые особым способом пластинки размером с ноготь указательного пальца и толщиной миллиметров шесть. Треть изготовлена из горного хрусталя, остальные — дымчатый кварц. Замерив размеры, остался довольным. Сразу расплатился, чтобы расположить к себе хозяина лавки.

— А это, насколько я понимаю — ваш мастер, — Михаил повернул голову и улыбнулся, — мой сын Александр. Вы правы, кое-что здесь его работа.

Теперь и молодой парень с любопытством посмотрел на меня. Я решил рискнуть, оба Кобриных вызвали положительное впечатление. Михаил спокойный, рассудительный с выраженным чувством собственного достоинства.

— Я бы хотел приобрести несколько амулетов воздушной стихии. Возможно, у вас имеется «воздушный кулак» ранга не ниже третьего?

Я не просто так интересуюсь артефактом именно воздушной стихии. Просто у молодого Кобрина на лацкане рубашки приколот символ светло-серого цвета, символ магии воздуха. А значит если в лавке и будут его работы, то, скорее всего, воздушного аспекта стихии.

— К сожалению такого в данный момент нет. Могу предложить «рассеивание порыва», этот второго ранга.

— Отлично, можно посмотреть?

У меня в руке амулет в