в виде ликёра «Бехеровки», виски и французского (якобы) коньяка. Шампанского, увы, не было. Елена не стала восхищаться содержимым холодильника, где стояли банки с красной и чёрной икрой, это уже мои капризы. Люблю икру, а тут всё государственной упаковки, признаков подделки нет, на такое и денег не жаль.

Предоставив выбор алкоголя девушке, я притащил на стол дополнительно сливочное масло из морозилки, так оно не портится при длительном хранении. Пусть твёрдое и замёрзшее, но можно на хлеб накрошить кусочками, а потом и само размякнет. Нашел пару фужеров и заварил подошедшим к готовности кипятком две кружки растворимого кофе. Всё выставил на столик, а Лена к этому времени вынесла бутылочку кока-колы и ликёр «Бехеровку». Для ликёра пришлось выставить пару рюмок. Заваренный кофе гостья одобрила, и мы приступили к скромной трапезе под звук работающего телевизора. Хоть ужин был холодным, кофе с ликёром нас скоро разогрело. Завязался осторожный разговор из воспоминаний о Новом годе, который я профессионально поддерживал нейтральными темами, за которыми скрывал подспудный допрос Лены.

После пары часов разговора, когда нейтральные темы были исчерпаны, а мы насытились, глаза сами стали закрываться. Я открыто спросил девушку, пойдёт она домой или нет, под предлогом проводить для безопасности.

— Нет, я хочу прийти домой утром, когда мама придёт. Можно заночевать здесь? — устало уточнила Лена.

Я отвёл её в спальню, где выложил ей комплект чистого белья из шкафа. Заправлять не стал, сама разберётся. Себе достал бельё для дивана и почти сразу уснул, поставив цель проснуться при малейшем хождении по квартире. Подсознание сработало дважды, просыпался при походе девушки в туалет. Это не помешало мне выспаться и проснуться в пять утра, как обычно. Утром я проверил наличие девушки в кровати и усыпил её на время, чтобы прогуляться по району. Не столько прогуляться, сколько спрятать часть добычи по разным тайникам.

За ночь я подрос, вернувшись к прежнему росту, раскатал новые джинсы окончательно и надел старую куртку из шкафа в прихожей. Новую двуцветную куртку в этот шкаф спрятал. На ноги надел валенки, в которых по Москве не походишь, а они следов возле моих тайников не оставят. Девушку усыпил на всякий случай дополнительно, всего на сорок минут. Усыплять на время я научился, надо только проверить, смогут ли усыплённые мной люди просыпаться точно по окончании времени внушённого сна. Утренний город первого января выглядел привычно темно и безлюдно, несмотря на мои поиски слежки никого возле себя не обнаружил. Что вполне может быть, судя по газетам и теленовостям, Ельцину и Коржакову не до меня.

За полчаса я раскидал по разным тайникам деньги «от шпионов» и вернулся, занявшись утренним завтраком. Запах свежего кофе Лену и разбудил. После утреннего туалета она зашла на кухню, где я пил кофе, поедая бутерброды с красной икрой.

— Доброе утро, завтракай, да отправляйся к маме. — Я сразу обозначил временнЫе рамки нашего знакомства, намекая на отсутствие будущих отношений.

— Доброе утро, — мышкой шмыгнула девушка на стул напротив меня. Позавтракала, не забыв про «спасибо» и сразу пошла в прихожую, одеваться. На всякий случай я внушил Лене, что мы ночевали в шестнадцатом доме, второй подъезд, второй этаж. По правде, моя квартира на третьем этаже третьего подъезда восемнадцатого дома. Эти типовые пятиэтажки, выстроенные в ряд, заставляют самих жителей путаться в домах. А случайная девушка, живущая в отдалении, точно не найдёт мою квартиру, даже если захочет. Зачем мне продолжение неперспективного знакомства с проблемной девушкой? После завтрака я сложил оба комплекта постельного белья и полотенце из ванной в свою спортивную сумку, сверху собрал скоропортящиеся продукты и пошёл в свою личную четырёхкомнатную квартиру.

А вы как думали, что я приведу непонятно кого, можно сказать, первую встречную, к себе домой? Нет, до такого моя паранойя ещё не дошла. Ночевали мы в одной из съёмных квартир, их я оставил за собой после переезда в новое личное жильё, с телефоном и автоматической стиралкой «Вятка-автомат». При моей странной жизни, где меня желают убить буквально все, от бандитов до генералов спецслужб? Потому и бельё взял стирать, и адрес другой внушил девушке. Чтобы подсадная утка не заявила об изнасиловании в новогоднюю ночь и не привела ближе к обеду сюда милицию с понятыми. Если подобное случится, долго им придётся мою квартиру искать. А на чистом белье в шкафу точно никаких следов биологических выделений не обнаружат.

Если же я ошибся, и Лена рассказала правду, ничего плохого не будет. Проблемы с семьёй человек должен решать сам, я убедился во время работы в милиции. Чужое вмешательство помогает сплотиться внутри семьи, но только против внешнего вмешательства, то есть против меня. Зачем мне дополнительные враги-недоброжелатели? Так что я прогулялся до своей настоящей квартиры, а не до съёмной. Магазины по пути оказались закрытыми, даже хлебные, то ли в силу раннего времени, то ли из-за общего выходного дня — первого января. Прихваченных продуктов вполне хватило, чтобы перекусить, пока стирались мои вещи из поездки вместе с постельным бельём.

Я ещё попил кофейку, а ближе к обеду прогулялся к штаб-квартире Олега, моего подельника по фирме «Защита», полулегальной крыше кооператоров и торговцев нашего района. Как ни странно, Олег и Лёха были на месте, почти без новогоднего выхлопа, поправляли здоровье бутылочным пивом.

— Привет! — С трудом меня узнали оба, потом присмотрелись и добавили: — Здорово тебя укатала Москва. Ты надолго?

— Надеюсь, навсегда. Мой калым закончился, буду здесь прочно устраиваться.

Я присел рядом с парнями и принялся слушать новости, которые были не только плохими, как ожидал, хорошему тоже нашлось место. Собственно, я ждал гораздо худшего.

По самой охранно-рекетирной организации всё было неплохо, доморощенные бизнесмены платили. С осени Олег с Алексеем неплохо зашли на территорию соседнего района. Даже две стрелки провели по моему примеру, заранее привозя стрелков с оружием на эти встречи-стрелки, которые, в смысле люди, при попытке оппонентов достать оружие, стреляли под ноги конкурентам. Пока всё происходило без жертв, намёка на исчезнувших «центровых» хватало. Фактически группировка Олега стала крупнейшей в Ёбурге, и самая некриминальная среди них. При первых же намёках и жалобах кооператоров на непосильные поборы, Олег, по моему совету, сразу расставался с охраняемым объектом. Не только снимал бумажную метку об охране «Защитой», но и распускал слухи, что кооператор без охраны.

Сами парни Олега не пачкались, но всегда найдутся уголовники или просто шустрые ребята, готовые поживиться на дармовщинку. В ответ на их действия охранники