обмануло, меня разбудили чужие шаги в прихожей. С испуга я усыпил всех, кто находился в моей квартире и на лестничной площадке. Шарахнул так сильно, что сам поморщился, как бы ни убить с перепуга. Поспешно натянул штаны трико и вышел в прихожую. Там лежал лицом вниз мужчина в пальто, я затащил его в большую комнату.

В подъезде обнаружился ещё один незваный гость, крепко сжимавший отмычки в руках, сразу видно уголовника. Вверх и вниз по лестничным маршам никого не обнаружил. Пришлось и уголовника перенести в квартиру, после чего закрыть входную дверь. Вновь совершенно привычно я обыскал обоих мужчин, изъял у вора отмычки, небольшую монтажку, классическую финку в чехле и мелочь на автобус. Второй мужчина почему-то держал в обоих карманах зимнего пальто матерчатые сумки большого объёма, словно в магазин пришёл. Денег у него почти не было. Зато в кармане оказался паспорт на имя Петра Никоненко с пропиской в Киеве. И в потайном карманчике брюк удостоверение украинской службы безопасности — целый майор.

Глава 6

Екатеринбург. Хлопоты

Я уселся в кресло, такие документы давали хороший повод для размышления. Неужели в Киеве засветился при ликвидации бандеровцев? И этот Никоненко приехал в гости оттуда? Нет, не может быть, я там в личине курносого рыжего парня существовал, как и в поезде. А нынешний облик вернул только на вокзале в Екатеринбурге. И выследить от Москвы тоже никто меня не мог. Остаётся самый простой способ, которым я бы воспользовался точно. Узнать мой адрес и поставить там маячок. Самое простое, завербовать для наблюдения одного-двух соседей. Наверняка так и случилось, в квартиру я пришёл только вчера и оба дня шлялся по городу.

Я связал Никоненко и разбудил майора. Посмотрел на него, типичный служака, что с ним делать? Не убивать же? Для начала надо расспросить, как он здесь оказался и зачем ищет меня.

— Рассказывай, майор, пока ещё дружественной Украины. Почему незаконно проник в квартиру государственного служащего, с какой целью. А главное, кто тебе сказал мой адрес? Не забывай, я бывший оперативник и враньё увижу сразу. Тогда мне останется один выход — «бритвой по горлу и в колодец», как в любимом кино. — Ну не иголки под ногти совать моему коллеге, судя по небогатой одежде. Явно не замполит, а такой же трудяга, каким я был в обеих жизнях, пока меня не арестовали.

— Чего рассказывать, получил приказ от заместителя по оперативной работе, найти и допросить Кузнецова Фёдора, бывшего советника Ельцина. Адрес в Свердловске дали, вот и сижу которую неделю. — Попытался отделаться минимумов сведений оперативник. Впрочем, я бы вёл себя также. Какой вопрос — такой ответ, ни шагу в сторону.

— Ладно, поступим официально. — Я выставил свой диктофон перед Никоненко и включил аппарат. — О чём приказали меня допросить?

— Допросить надо было о работе с Ельциным, какие функции выполнял Кузнецов, почему поехал на переговоры в Беловежскую Пущу. Что там делал, кроме официальной работы массажистом. Уточнить, почему и как Кузнецов мог лечить ранения и даже переломы. Почему уехал из Москвы, надолго ли? — С каждым словом Никоненко говорил всё легче, словно из него уходил страх и зажатость. Тут и я добавил своего воздействия для более правдивого рассказа.

— Что со мной надо было сделать после допроса?

Майор понимал, что его ответ может стоить ему жизни, но тряхнул головой и ответил честно. Насколько я почувствовал.

— Тебя, вас? Надо было завербовать с целью «освещения» деятельности самого Ельцина и его приближённых. Если откажетесь от вербовки, ликвидировать. — После этой фразы Никоненко опустил голову, понимая, что ляпнул достаточно для своего смертного приговора.

Я задумался, ликвидировать украинского разведчика мне не хотелось. Без всяких причин, просто вызывал симпатию честный служака.

— Можешь говорить на «ты». Как понимаешь, после таких показаний у тебя два выхода: пишешь расписку о сотрудничестве и рассказываешь всё о своей службе, либо едем тебя закапывать вместе с уголовником. Как понимаешь, твоя расписка нужна не мне, а тебе, чтобы молчал. Я не профессиональный разведчик, теребить тебя заданиями не стану. Может, лет через десять-пятнадцать, если не выйдешь в отставку или в Россию не уедешь сам. Думай, моя совесть останется чистой при любом исходе. Убить своего убийцу — дело святое. Решай, время пошло. — Я прошёлся по комнате, глянул на часы и внутренне улыбнулся. Вот мой внутренний голос, как чувствовал, что рано проснусь, когда советовал заснуть раньше обычного. А день предстоит хлопотный и без этого украинского контрразведчика. Надо с утра машину забрать с платной стоянки.

— Я напишу расписку, — решился майор. Видимо, семейный и, судя по одежде, живёт небогато, а дети есть просят.

— Пиши. — Я развязал ему правую руку, подсунул авторучку и бумагу, продиктовал расписку. Майор быстро написал знакомый текст, сам много раз его диктовал, инструкции были общие. Прочитав текст, я не нашёл изменений и показал Никоненко на диктофон.

— Начинай рассказывать о своей службе с фамилиями и званиями, на кассете осталось около часа, постарайся уложиться по времени, чтобы со второй кассетой не заморачиваться.

После этого я вновь связал правую руку Петру и отправился на кухню, готовить завтрак. Пока варил кофе, делал яичницу, резал бутерброды с маслом, откровения майора прекратились. Я их слушал краем уха и решил, что достаточно. Поэтому решил испробовать свои способности на майоре и его подельнике — уголовнике.

— Майор, ты на машине или пешком пришёл? — уточнил я перед началом своего эксперимента.

— Пешком, конечно. Откуда у меня машина? У меня денег только на поезд до Киева осталось, — грустно сказал, пожав плечами Никоненко.

— Внимательно слушай меня. Ты задержался в Свердловске, потому что долго искал меня. Живу я не в восемнадцатом доме, а в шестнадцатом. На самом деле я оказался деревенским знахарем, который потерял все свои умения в декабре. Сейчас полностью уволен из аппарата Ельцина, собираюсь закончить мединститут и уехать в родной район Пермской области. Для вербовки непригоден по причине своей глупости, ликвидировать смысла нет, вдруг умение лечить вернётся? Всё понял? Повтори. — Майор дважды повторил мою инструкцию, а я добавил:

— Всё, сегодня же уезжай из города. С уголовником ты рассчитался, никто тебя в Свердловске не ждёт. Иди. — Я развязал Никоненко руки и выпустил из квартиры. Тот спокойно пошёл по лестнице на выход.

С уголовником я долго не общался, узнал