его адрес и паспортные данные, кличку, причастность к группировке. Велел забыть про мой адрес и приходившего ко мне мужика. Думаю, хватит и этой короткой инструкции, большую задачу может забыть. После этого отправил вора домой, вернув отмычки, чтобы не было вопроса, где был? Только затем удалось поесть досыта, прикинуть планы на день и направиться за своей машиной. Она четыре месяца простояла в сарае моего знакомого пенсионера, жившего в частном доме с собакой во дворе. Мужчина, как многие пенсионеры, просыпался рано, своим приходом в семь утра я его не разбудил. Машина легко завелась, словно не зима на дворе. Хотя в закрытых сараях всё равно теплее, чем на улице. Пока двигатель прогревался, я расплатился, на всякий случай обсудили возможность парковки машины.

— Да хоть каждый вечер ставь. Только я спать ложусь рано, в восемь часов. Поэтому позднее не приезжай, не люблю, когда меня будят. — Махнул рукой хозяин.

Я сел за руль и осторожно выехал на проезжую трассу. Хоть колеса были не шипованные, но на основных улицах вполне спокойно можно ездить. Там снега и наледи практически не было, постоянный транспорт не давал замерзать выпавшему снегу. А на малых дорогах и во дворах придётся быть осторожнее. Всё равно на машине быстрее получится, дороги полупустые в сравнении с двадцать первым веком.

Так, с половины восьмого утра начался мой первый рабочий день в Ёбурге, чтобы продолжиться от темна до темна. Зато удалось сделать необычайно много, первым делом договорился о конкретном офисе для меня и Олега с Лёхой. Эти кабинеты мы сделали на первом этаже бывшего райкома партии, выбрав самые чистые. Парни обещали поставить охрану сразу, а я заехал в нашу же типографию, где заказал вывески на здание и на двери кабинетов. Учитывая, что типография принадлежит мне, и я привёз наличные деньги на годовую премию, вывески сделают к вечеру, сами привезут в здание и разместят, как меня заверили. Посмотрим, сдержат ли слово?

Дальше тоже пошло по плану. Я встретился с нанятыми в городе сотрудниками, перевёз их в наше здание, поставил задачи. Затем побывал на Уралмаше, где меня ожидали контрагенты по продаже списанных отходов. Договорился с ними в присутствии тамошнего юриста о покупке тех самых цехов, что отапливает моя котельная. Заодно решил вопрос об оплате тепла поставками газа для отопления, то есть бартером, чтобы не ругаться с руководством завода. Много чего удалось сделать за день, в том числе встретил Николая Сергеевича с коллегами и разместил всех в квартирах. С ними я и пообедал привезёнными из Перми продуктами.

Куда деваться, люди все женатые, какая офицерская жена отправит мужа в чужой город без продуктов? Одновременно мы обговорили основные вопросы по предстоящей работе, я выдал им подъёмные, порадовавшие новых сотрудников. Вылечил Сергеевичу инфаркт, вернее, убрал его последствия. Заодно объяснил, что раньше не умел это делать, не зря стал учиться в медицинском институте, а не в физкультурном, где всего за четыре года получил бы диплом. Мужчина меня понял, надеюсь, обиды не затаил. После обеда я заехал к трём нотариусам, записался на приёмы в части написания доверенностей, на разные дни. Проехался по магазинам, затоварился продуктами, канцелярскими принадлежностями и батарейками с аккумуляторами для машинной сигнализации.

Я всё-таки решил её парковать возле дома, работы много, пришлось рулить до десяти часов вечера. Еле выдержал до позднего ужина. Но к сигнализации отнёсся ответственно, проверил её дважды. Мороз не мешал ей работать, но я решил проверять её каждый вечер, слушая прерывистый звонок сигнала место ровного, как летом. Впрочем, всю неделю по ночам никто мою машину не трогал. Возможно, я слишком поздно приезжаю и рано встаю, всё в темноте да в темноте. А воры и хулиганы любят поспать. Или народ не привык видеть зимой неохраняемые машины? В то, что кто-то запомнил, что это моя копейка, не верю совсем. За четыре месяца уголовники всё должны забыть, у них короткая память.

Каждое утро на этой неделе начиналось глубоко затемно не только для меня, но и для моих служащих. Здешние работники добирались до места службы сами, приезжих из Перми привозил я. Документы домой мы договорились не брать, лучше просидеть на работе лишнее время, чем рисковать утерей важных документов. Но польза от юристов и экономистов-бухгалтеров была несомненная. Всего за неделю они открыли почти два десятка кооперативов, подмазывая в нужных местах ржавые механизмы бюрократии, но не пошлыми деньгами. Я сразу договорился не рисковать, вытаскивать с нар за взятку никого не буду и не смогу. Люди взрослые, надеюсь, поняли.

По всем стопорам в процессе оформления документов наводили справки, благо возможности имеются. Многие работали оперативниками, знали, как работать с соседями и сослуживцами интересующих людей. Иных соседей хлебом не корми, дай рассказать. Тем более, нам не нужен был компромат, а выяснение интересов и слабых мест человека. Или он книголюб (в эти годы было модно), или автолюбитель, или рыбак, а то и просто бабник. Достаточно помочь или намекнуть на возможную помощь, продемонстрировать наши возможности, и препятствие исчезало. Кое-что мы просто покупали за две-три цены, денег у меня хватало, и мало кто догадывался о галопирующей инфляции. Девиц с лёгкой социальной ответственностью у нас своих не было, но были хорошие знакомые среди них, вот им мы платили безбоязненно. Эту взятку не доказать при всём желании.

Самым порядочным и бессребреникам просто предлагали сделку, мы не просим ничего противоправного, только ускорить прохождение документов. Взамен подлечиваем его родных — маму, папу, бабушку и так далее. Не лечим до конца, а именно облегчаем страдания. Снимаем боли в суставах, убираем экзему и тому подобное. Лечил, конечно, я, исключительно в маске и в нейтральном месте какого-либо купленного нами здания. Пока такие действия помогали. За неделю я оформил на себя именно те двадцать генеральных доверенностей, открыл счета и принялся оформлять приобретённые здания, квартиры и гаражи. А также дачи, конечно.

Квартиры почти все были кооперативные от иммигрантов, уезжающих якобы на историческую родину. Хотя мало кто собирался в Израиль. Но, это не наше дело. С Уралмашем тоже продолжилась работа. Здания цехов мне, конечно, не продали. Пока завод держится на плаву и просуществует без проблем года два или больше. Но я не спешу, меня и покупка отходов цветных металлов устраивает. Да, цеха мне не продали, зато почти даром уступили старый склад, построенный до войны. Кирпичный и не отапливаемый. Но моим отходам всё равно, лишь бы место под крышей появилось. Едва