позволю, чтобы у меня перед глазами сидел ребёнок, ковыряющийся в тарелке с мерзостью. Это портит аппетит. А мой аппетит, знаешь ли, залог моего отличного настроения и цветущего вида.

Я говорила это с максимально капризной интонацией, но краем глаза видела, как Айлин украдкой улыбается в опустевшую тарелку.

Маленькая, а сама будто уже раскусила мой замысел. Но я и сама хороша. В первые же минуты выложила Айлин, что я не совсем я. Рада, что девочка не стала трубить об этом всем вокруг. Да может до конца и не поняла, что я имела в виду.

Кайлэн молчал. Потом, не говоря ни слова, подошёл к столу, сел напротив нас и жестом подозвал лакея.

– Мне то же самое, что у леди Айлин, – сказал он коротко.

Я подняла бровь.

– Рискуешь, – заметила я. – Вдруг повар решит отомстить и подложит тебе ту самую ледяную кашу?

Кайлэн посмотрел на меня. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее на усмешку. Или мне показалось? Скорее всего. Уверена, что он не способен на такие эмоции.

– Если он это сделает, – ответил он спокойно, не смотря на меня, – я тебя попрошу ещё раз сходить на кухню и провести с ним воспитательную беседу. У тебя это, оказывается, хорошо получается.

Я открыла рот от неожиданности.

Это что сейчас было? Шутка? Ледяной дракон только что пошутил? Да быть такого не может!

Айлин хихикнула, прикрывая рот ладошкой.

Я захлопнула рот, потом снова открыла и снова закрыла. Ничего умнее, чем «ну-ну», мне в голову не пришло, поэтому я просто решила промолчать. Нужно было и дальше играть свою роль и показывать свою невозмутимость.

Кайлэн взял ложку, которую ему принёс лакей вместе с тарелкой, и принялся за еду. Мы сидели втроём за одним столом, и в столовой было почти тепло.

Почти.

Потому что где-то в глубине этого странного, холодного мира, в который меня закинула судьба, начинало происходить что-то очень важное.

Льдина сдвинулась? Может быть, не всё потеряно? Я смогу обрести тут свой… дом?

Дорогие читатели! Приглашаем в ещё одну историю нашего литмоба:

Глава 9. Опасная правда

После завтрака я возвращалась в свои покои едва ли не вприпрыжку.

Серьезно, если бы кто-то сказал мне неделю назад, что я буду радоваться победе над кастрюлей овсянки и благосклонному кивку хмурого мужика с чешуей под кожей, я бы посоветовала этому человеку сменить психотерапевта. Но здесь, в Аркталии, мои стандарты успеха стремительно девальвировали. Повар теперь шелковый, ребенок сыт и – о чудо! – почти не вздрагивает при моём появлении. Даже Кайлэн, этот ходячий ледник, сегодня за столом выдал нечто, отдаленно напоминающее человеческий интерес.

Я чувствовала себя чертовым гением редактуры. Казалось, стоит мне ещё немного поправить диалоги и экспозицию этого замка, и сюжет вырулит на хэппи-энд.

– Элисса, дорогая, готовь ванну, я чувствую, что сегодня день великих свершений! – пропела я, толкнув дверь в спальню.

Но вместо радостного «да, миледи» я застала в комнате немую сцену а-ля «не ждали». Элисса стояла у моей кровати, и вид у неё был такой, будто она только что пыталась спрятать под матрас труп. Или, как минимум, мою заначку на чёрный день. Она судорожно запихивала какой-то свиток с тяжёлой сургучной печатью прямо под мою подушку.

– Опаньки! А это у нас что? – я сложила руки на груди, прислонившись к косяку. – Любовное послание от конюха или счета из ювелирной лавки?

Служанка подпрыгнула, едва не выронив документ.

– М-миледи... я просто... я не хотела вас расстраивать прямо с утра! Вы были в таком добром расположении духа... я побоялась, что вы... ну... – она замялась, явно вспоминая, как прежняя Ирма за плохие новости могла запустить в неё тяжёлым подсвечником.

– Доставай, – коротко приказала я.

Буквы в свитке были колючими, витиеватыми, а внизу красовалась подпись, от которой у меня в голове звякнул тревожный звоночек-воспоминание из прочитанной книги.

Советник Торн... Местный серый кардинал, интриган и просто редкостная сволочь, мечтающая прибрать Скалу Ворона к рукам. В романе он был тем ещё кукловодом, который обожал выкидывать людей из игры, используя законы как гильотину.

Я начала читать, то и дело морщась от зубодробительных формулировок.

– Так, я не поняла... «Проверка законности союза»? «Отсутствие подтверждённого магического оттиска»? – я подняла глаза на Элиссу.– Объясни-ка мне, что это за бюрократический бред. Что ещё за оттиск?

Служанка всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Миледи... в Аркталии... брак дракона и человека не считается законным, пока не произошло Слияние. Ну... консумация. Когда муж и жена делят ложе, драконья искра должна оставить след на брачном контракте. Это магическая печать. Без неё союз – просто бумажка, которую можно аннулировать в любой момент.

Я почувствовала, как мой редакторский триумф сдувается со свистом пробитой шины. Иллюзия того, что я здесь всё контролирую, лопнула.

Чёрт, я же читала об этом в той злосчастной рукописи! Помню, как возмущалась тогда: «Что за бред с магическими печатями на контрактах? Автор, вы серьезно?». Оказалось – серьезнее некуда.

– Элисса, – я заставила себя усмехнуться, стараясь скрыть холодный пот. – Я, конечно, в курсе, что наш ледяной лорд полгода обходит мою спальню по широкой дуге. Ты же сама видела, как я швыряла в него вазы, пытаясь выбить хоть каплю внимания. Но при чём тут Канцелярия? Торн что, решил подглядывать в замочную скважину?

Служанка всхлипнула, глядя на меня с нескрываемым ужасом.

– Миледи, вы же знаете... Торн всегда был стервятником. Он как-то разузнал, что контракт пуст. Видимо, у него свои люди в магическом архиве. Он инициировал проверку чистоты уз. Если через три дня комиссия не увидит золотую искру на бумаге, он объявит ваш брак фикцией. Он напомнит Кайлэну его же собственные слова!

Мозг лихорадочно подкинул ещё один фрагмент текста. И мне вот он совершенно не понравился.

– Те самые? – я приподняла бровь, стараясь звучать скучающе, хотя внутри всё вибрировало от напряжения. – Про то, что он же женился на мне фиктивно только ради отчётов в столицу, чтобы у Айлин была мать по документам?

– Да, миледи... – неловко пробормотала Элисса. – А теперь Торн использует это, чтобы вас вышвырнуть. У вас есть три дня, миледи. Ровно три дня, пока комиссия не постучит в ворота. И если искра не появится...

– А если через три