к столу, где стояли какие-то соусники, взяла один, понюхала и брезгливо отставила в сторону, будто это была отрава.

– Этот соус пахнет как тряпка моего садовника, – объявила я громко, чтобы слышали все. – И я знаю, как пахнет тряпка моего садовника, потому что она висит в подсобке уже три года и, кажется, там даже завелась своя экосистема.

Кто-то из поварят всхлипнул. То ли от страха, то ли пытаясь сдержать смех.

– Слушай меня внимательно, – я перешла на тихий, вкрадчивый голос. – Сейчас ты выбросишь эту ледяную кашу. Выбросишь эту дохлую птицу. И приготовишь нормальный завтрак. Для леди Айлин. И для меня.

– Что... что прикажете, миледи? – Повар обречённо схватился за поварёшку, как за спасательный круг.

– Омлет. Самый простой. Но чтобы яйца были свежими, а не те, что неделю лежат в погребе. Поджарь хлеб, чтобы был хрустящий. И кашу сделай новую, с молоком, с маслом, с мёдом. И чтобы горячую. Такую горячую, чтобы пар шёл. Ты умеешь делать горячую кашу или мне пригласить повара из столицы, который научит тебя элементарным вещам?

– Умею, миледи! – Повар засуетился, забегал, закричал на поварят, которые мигом ожили и заметались по кухне. – Всё сделаю, миледи! Сию минуту!

– И вот ещё что, – добавила я, уже направляясь к выходу, но на пороге обернулась. – Если я ещё раз увижу, что ребёнку подают холодную еду, я заставлю тебя съесть всё меню на неделю за один присест. И поверь, я прослежу, чтобы ты ел не торопясь, смакуя каждую ложку. Ты меня понял?

Повар побледнел ещё сильнее и закивал так часто, что я испугалась, как бы у него голова не оторвалась.

– Вот и чудненько.

Я выплыла из кухни, оставив за спиной суматоху и тихие причитания. В коридоре я позволила себе выдохнуть и улыбнуться.

Сработало. Кажется, я вхожу во вкус.

Дорогие читатели! Хотим пригласить вас в ещё одну историю литмоба:

Глава 8. Не ледяной завтрак

Когда я вернулась в столовую, Айлин сидела на том же месте, в той же позе, и даже не шелохнулась. Увидев меня, она испуганно втянула голову в плечи.

– Не бойся, – сказала я, садясь рядом с ней. – Сейчас принесут нормальную еду. Ту, которую можно есть.

Айлин посмотрела на меня с недоверием, но ничего не сказала.

Минут через десять в столовую влетела запыхавшаяся Элисса с подносом. На нём дымились две тарелки с омлетом, хрустящие тосты, маленький кувшинчик с мёдом и две глубокие миски, от которых шёл такой ароматный пар, что у меня самой во рту собрались слюнки.

– Миледи, повар велел передать, что это самый лучший завтрак в его жизни, – выпалила Элисса, расставляя тарелки. – Он сказал, что лично проследит за каждой подачей отныне.

– Передай повару, что он сделал правильный выбор, – кивнула я. – И скажи, что если так пойдёт и дальше, я, возможно, даже забуду о существовании его тряпки.

Элисса кивнула и умчалась.

Я пододвинула к Айлин миску с кашей. Такая, какой она должна быть: золотистая, маслянистая, с тёмными прожилками мёда, который уже начал таять и растекаться по поверхности.

– Попробуй, – сказала я. – Осторожно, горячо.

Айлин взяла ложку, зачерпнула немного, подула и отправила в рот. Я смотрела, как меняется её лицо. Сначала недоверие, потом удивление, а потом – чистое, детское удовольствие. Она зажмурилась и быстро-быстро заработала челюстями.

– Вкусно? – спросила я, хотя ответ был очевиден.

Айлин закивала, не в силах говорить с набитым ртом, и потянулась за следующей ложкой.

Я улыбнулась и взялась за свою тарелку. Омлет и правда был отличный – пышный, сочный, с зеленью. Мёд к каше – липовый, душистый. Хлеб хрустел так, что от удовольствия хотелось зажмуриться, как Айлин.

Мы ели молча, и это молчание было уютным. Тёплым. Почти домашним.

Я уже доедала омлет, когда дверь столовой открылась.

На пороге стоял Кайлэн.

Он замер, глядя на нас. На меня, с ложкой в руке, на Айлин, которая с аппетитом уплетала кашу и даже не сразу заметила его появление. В его глазах мелькнуло то самое изумление, которое я уже видела вчера в холле, когда мы спускались из башни. Изумление, смешанное с недоверием.

– Доброе утро, – сказал он хрипло.

Айлин вздрогнула и замерла с ложкой у рта.

Я попыталась сохранить спокойствие, насколько это возможно при появлении этого ледяного мужчины, очаровывающего меня одним своим появлением. Ему даже говорить не нужно, один его вид вызывал в моём организме тахикардию.

Я с максимально спокойным видом отправила последний кусочек омлета в рот, прожевала, промокнула губы салфеткой и только потом повернулась к нему. Хотя по телу уже бегали мурашки.

– Доброе утро, Кайлэн. – Мой голос звучал ровно, будто не было вчерашней сцены в спальне, будто он не касался моей руки, а иней не покрывал стены. – Ты завтракал? Там на кухне, кажется, осталось немного омлета. Повар сегодня расстарался. Пришлось немного... мотивировать его.

Я улыбнулась самой невинной улыбкой и хлопнула ресницами.

Кайлэн перевёл взгляд на тарелку Айлин, которая была уже почти пуста. Потом посмотрел на её лицо, испачканное мёдом. На то, как свободно она сидела за столом, почти не вжимая голову в плечи, почти уже не прячась.

– Я... – Он запнулся. – Я вижу.

Айлин покосилась на меня, потом на отца. И вдруг, собравшись с духом, сказала:

– Пап, это очень вкусно. Леди Ирма сама ходила на кухню и ругалась на повара.

Я чуть не поперхнулась воздухом. Леди Ирма сама ходила... Звучало так, будто я совершила подвиг, а не устроила разнос толстому мужику.

Ну что ж, слава стервы закреплялась за мной снова и снова. Очень прочно она в этом теле сидела, и очень легко у меня получалось играть эту роль.

И почему меня уже не пугало это? Даже как-то… удобненько, оказывается, когда тебя слушают с первого раза. Вот бы так с редактурой было в Москве. Ох уж и натерпелась я на своей работе в другом мире.

Кайлэн посмотрел на меня. Долго. Очень долго.

– Ты ругалась на повара? – переспросил он.

Я картинно закатила глаза.

– Пришлось, – вздохнула я с огорчением и покачала головой. – Он подавал ледяную кашу. Я не намерена портить своё драгоценное здоровье этой гадостью. И уж тем более не