он, и в его глазах мелькнуло раздражение. – Какое колье тебе приглянулось в этот раз? Из синих алмазов? Или, может, ты хочешь новое платье из меха снежного барса, чтобы ещё эффектнее страдать от «невыносимых условий» моего замка? Я сказал тебе ещё в карете: казна не бездонна, и я не намерен тратить золото на твои очередные безделушки.

Я смотрела на него, и внутри меня закипала профессиональная ярость редактора, увидевшего самый бездарный сюжетный ход в мире.

Значит, он думает, что я здесь из-за побрякушек? Он думает, что предел мечтаний женщины в этом теле – это тянуть из него золото? Ну ладно, дорогой мой лорд-дракон. Хотел стерву – ты её получишь. Но на моих условиях.

Я медленно, с достоинством, которое вложила в это тело природа, выпрямила спину. Затем подняла свободную руку и критически осмотрела свои идеально подпиленные ногти, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более лениво, капризно и в то же время – опасно. Маска злодейки легла на лицо как влитая.

– Бриллианты, Кайлэн? – Я картинно сморщила носик, будто учуяла запах чего-то нестерпимо пошлого и дешевого. – Ты безнадежно отстал от моды. Алмазы – это так... банально. Они холодные, безвкусные и совершенно не сочетаются с моим нынешним цветом лица.

Я сделала шаг к нему, сокращая дистанцию, игнорируя то, как его брови поползли вверх от моей наглости.

– Взгляни на меня, – я обвела свободной рукой своё лицо, – и на мою кожу. Она стала бледной, серой и совершенно безжизненной в этом твоём склепе, который ты по какому-то недоразумению называешь домом. Здесь гуляют такие сквозняки, что у меня скоро начнётся простуда, а это, знаешь ли, трагедия, которую ты не сможешь оплатить никаким золотом.

Я видела, как в его прозрачных глазах вспыхивает непонимание. Он ждал криков, требований, слёз, но никак не этой лекции о моём самочувствии.

– Я требую тепла, Кайлэн, – отчеканила я, вкладывая в каждое слово максимум высокомерной стервозности, которой так славилась прежняя Ирма. – И нет, мне не нужны меха. Мне нужны нормально натопленные залы, отсутствие инея на стенах в жилых покоях и еда, которая не превращается в лёд раньше, чем я успею её попробовать.

Я сделала ещё один шаг – дерзкий, почти самоубийственный, – стирая границы дозволенного личного пространства. Теперь нас разделяли считанные сантиметры, и я буквально кожей ощутила, как от него исходит невидимая волна силы, тяжелая и плотная, как грозовое облако.

Боже, какой же он огромный.

Вблизи Кайлэн казался не просто мужчиной, а какой-то стихийной мощью, облеченной в плоть и идеально скроенную кожу. Моя макушка едва доставала ему до плеча, и рядом с этим монолитом я чувствовала себя не просто хрупкой, а какой-то фарфоровой статуэткой, которую он мог раздавить, просто забыв рассчитать силу объятий. Но этот контраст не пугал, а скорее пьянил. Притягательный мужской аромат ударил в голову, и я невольно втянула воздух носом.

Не иначе, как этот дракон выделяет какие-то особые феромоны, раз уж меня так проняло!

– Если через неделю здесь не станет теплее, – я подалась ещё чуть ближе, почти касаясь грудью его камзола, и перешла на вкрадчиво-мурлыкающий шёпот, – я просто превращусь в ледяную статую, Кайлэн. Замерзну насмерть прямо посреди этого твоего холла...

Я поймала его взгляд – прозрачный, как арктический лёд, – и не отвела глаз. Мои губы были в опасной близости от его шеи, там, где под кожей билась жилка, и я видела, как она дёрнулась.

– И тогда тебе, мой дорогой и невыносимо холодный муж, совершенно не на ком будет срывать своё вечно скверное настроение, – продолжала я, растягивая слова с ленивой грацией сытой кошки. – Ты ведь этого не хочешь, правда? Остаться в абсолютной, звенящей тишине с собственным льдом в голове? Без моих жалоб, без моих капризов... Это же будет так невыносимо, смертельно скучно, дорогой мой...

Последнее слово я выдохнула ему почти в самую скулу, ощущая, как воздух вокруг нас буквально наэлектризовался.

Кайлэн замер, и я готова была поклясться, что услышала, как сбился ритм его дыхания. Его челюсти сжались так сильно, что на щеках проступили желваки. Он смотрел на меня сверху вниз – ошеломленный, взбешенный и, кажется, по-настоящему сбитый с толку.

Я замолчала, выжидающе глядя на его идеально выбритый, волевой подбородок, и внутри всё снова задрожало в сладком и мучительном ожидании его реакции. Моё сердце колотилось о ребра с невыносимой интенсивностью, но внешне я оставалась воплощением невозмутимой стервозности.

Первый раунд редактирования этого дурацкого, промерзшего насквозь сюжета был официально открыт.

Дорогие читатели! Мы хотим познакомить вас с историями нашего литмоба. Встречайте:

Глава 5. Делай что хочешь

Я чувствовала, как его взгляд буквально пригвождает меня к полу, прожигая насквозь дорогую ткань платья и добираясь до самой кожи.

Но останавливаться было нельзя. Если я сейчас дам слабину, если этот ледяной дракон почувствует во мне хотя бы каплю настоящей человеческой жалости, вся моя стратегия полетит к чертям. Уж слишком странно и подозрительно это будет выглядеть. Поэтому я продолжала играть роль капризной, самовлюбленной стервы, у которой просто чешутся руки навести свой порядок.

С подчеркнутой небрежностью я положила руки на плечи Айлин и притянула её к себе.

Девочка под моими ладонями застыла, превратившись в маленькое каменное изваяние, и её тельце пробила крупная дрожь. Похоже, она всё ещё ждала от меня удара или окрика в любой момент, но, к моему удивлению, не отстранилась. Напротив, будто неосознанно прильнула к моим бедрам, ища защиты у той, которую ещё утром боялась до икоты.

Кайлэн медленно перевёл взгляд с моего лица на мою руку, сжимающую плечо его дочери. Его брови сошлись к переносице, образуя глубокую, опасную складку.

– Ты ведёшь странную игру, Ирма, – наконец выдохнул он, и воздух в холле ощутимо похолодал. – С каких это пор тебя заботит температура в замке настолько, что ты лично потащила Айлин через весь холл? Ещё вчера ты заявляла, что её вид портит тебе аппетит, и требовала, чтобы она сидела в своей башне и не показывалась.

Я небрежно поправила локон, стараясь не смотреть на его губы, которые сейчас были плотно сжаты в жёсткую линию, и картинно вздохнула.

– Ой, Кайлэн, не будь таким занудой! Мои эстетические чувства – вещь переменчивая. Но знаешь, что на самом деле портит мне аппетит? Перспектива того, что эта девчонка околеет в