посмотри, - подросшая девочка радостно протягивает женщине дневник. Та едва соизволила повернуть голову, отвлекаясь от ящика с движущимися картинками - телевизора.

   - И что это? - лениво и презрительно спросила.

   - У меня за год одни пятёрки, - радость у девочки утихла от холодного приёма.

   - И что? Отличница она... Дома срач развела, зайти противно! Вот, полюбуйся.

   Женщина встала с кресла и провела пальцем по полке шкафа много выше роста девочки.

   - Пылищи навалом! - она сунула палец с только ей видимой пылью под нос ребёнку. - Почему я в своём доме должна терпеть эту грязь? Лентяйка неблагодарная! Я её кормлю, пою, одеваю, на работе с утра до вечера, а взамен что? Даже пыль не убрана!

   - Извини, - девочка уже стояла, виновато опустив голову.

   - Извини-и-и, - передразнила Раиса и уселась обратно в кресло. - Пошла прочь, дрянь, видеть тебя не хочу.

   Подобное повторялось несколько раз. Девочку отчитывали за плохо блестящую обувь после чистки, за выставленные не по цвету книги в шкафу, за недостаточно чисто вымытую посуду, опять за книги, теперь за то, что они стоят не по размеру. Потом добавились претензии к недосоленному супу, излишне прожаренной картошке и тому подобное. К словесным унижениям добавилось и таскание за уши и тогда ещё длинную косу.

   От косы Влада избавилась самостоятельно, неровно обрезав её кухонным ножом под самый корень. За что получила ещё один нагоняй и многочисленные попреки о тратах на парикмахера, чтобы, по словам мачехи, "исправить это убожество". Больше длинные волосы девочка не отращивала.

   Однажды она приготовила воздушный торт. Провозилась полдня взбивая основу и отслеживая готовность. Вернувшись домой, Раиса сразу его увидела.

   - Это ещё что такое?

   - Тортик, - понуро ответила девочка, поняв, что снова не угодила.

   - Вижу, что тортик. Зачем продукты переводишь, скотина?

   - Но у меня день рождения...

   - И что? Может, ещё и подарок попросишь? Иди к себе, делай уроки.

   - Сейчас каникулы.

   - Не зли меня!

   - Извини, - девочка развернулась и мышкой юркнула в свою комнату. Небольшую, шагов на пять, и весьма скромно обставленную. Кровать, стул, стол, маленький шкаф и книжная полка. Больше ничего и не помещалось. Никаких украшений и излишеств.

   Через какое-то время девочка вышла и, проходя мимо второй, большой комнаты, увидела, что женщина есть этот тортик прямо с тарелки большой ложкой, при этом увлечённо смотря телевизор.

   - Чего уставилась? - она заметила вставшую у дверей девочку. - Заняться нечем? Так сходи, посуду помой, целую раковину накопила, неряха.

   В какой-то момент в воспоминаниях появился Гриша - полноватый лысеющий мужик. Но существенно ничего не изменилось, только ругать стали двое и, соответственно чаще.

   Приготовления к побегу прошли буднично. Зато жуткий скандал из-за обнаруженных денег, предстал во всей красе. Крики, оскорбления, словесные унижения - всё было представлено в большом количестве и разнообразии.

   - Ты посмотри на эту скотину неблагодарную! - мачеха села на свой любимый конёк. - Я из неё человека пытаюсь вырастить, а она деньги ворует!

   - Я их заработала! - девочка, хоть и давно уяснила, что лучше всего молчать, уставившись в пол с виноватым видом и за всё извиняться, не выдержала беспочвенного обвинения. И сразу получила ещё более яростный ответ.

   - Заработала она! Чем ты можешь заработать? Нет, Гриша, ты слышал эту шалаву? Ей и двенадцати нет, а она уже "работает"! Да кому ты нужна, криворукая да уродина? Наворовала, так имей силы признаться, а ещё врать, тварь, научилась. Ни стыда, ни совести!

   - Ну, это мы сейчас подправим. Раз слов не понимает, то только так, - Гриша деловито расстегнул ремень на брюках.

   Девочка со страхом смотрела на мужчину, но не пыталась убежать даже когда кожаная лента ремня оставляла красные полосы на руках и ногах. Гриша просто лупил, куда придётся, попадая в основном по конечностям сжавшегося маленького тельца. Остановила его Раиса, и то, испугавшись, что следы заметят, и у них могут быть неприятности.

   Больше в воспоминаниях серьёзных побоев не встречалось, но к бесконечным придиркам добавилось полное недоверие ко всему ей сказанному и игнорирование. Впрочем, девочка и сама не стремилась к общению, превратившись в неслышное и невидимое существо, всё время сидящее в своей комнате.

   В школе тоже не всё шло гладко. Учителя также не замечали тихую маленькую ученицу. А зачем? Учится хорошо, уроки все знает, даже спрашивать нет смысла. Потом через пару лет, когда Влада совсем перестала учиться, также игнорировали - всё равно не ответит, так что время терять?

   С одноклассниками не сложилось. Они все были старше на год, а кто и на два. В таком возрасте подобная разница весьма критична и общих тем и интересов сразу не нашлось. Зато она стала от них выделяться отсутствием модных и новых вещей, телефона, а также хорошими успехами. Дети сначала пытались травить девочку, как выскочку-нищебродку, к тому же из неполной семьи, не сдающей деньги на нужды класса, о чём регулярно напоминала классный руководитель. Но за отсутствием реакции от жертвы, тоже стали её презрительно и демонстративно игнорировать.

   Уже более старшие классы. Девочке лет пятнадцать. Она в школьной раздевалке под смех одноклассниц и их подружек из параллельных классов снимает старые, штопаные шерстяные колготки. На улице зима, многие приезжают на машинах и не успевают замёрзнуть. Другие носят модные и современные штаны от лыжных костюмов. Только она одна ходит в древнем убожестве. Влада, хоть обижается и злится, но привычно не показывает чувств и умело и незаметно покидает раздевалку.

   Опять школа, опять подростки. Теперь мальчики нашли забаву - с криком "а сегодня пятница, задираем платьица!", резким движение поднимают девчонкам юбки. Самая радость, если удалось увидеть нижнее бельё. Жертвы визжат, ругаются и неуклюже отмахиваются. Очередной шутник неожиданно для всех получает от Влады в глаз и падает на грязный пол. Мгновенная тишина.

   В директорском кабинете четверо. Сама директор, пострадавший ученик с красочным синяком на половину лица, его мама и виновница. Девочка стоит, по обыкновению опустив голову и уставившись в пол. Она настолько привыкла к крикам и беспочвенным обвинениям, что даже не слушает ярко накрашенную маму мальчика. Та обвиняет Владу чуть ли не в покушении на убийство и грозит разнообразными карами. После Раисы её речь звучит неубедительно. Девочка молча ждёт, когда она наорётся и директор закончит читать