Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Со стороны моря, почти невидимого из неудобного положения, пришла Влада всё в том же неприличном виде. Босиком, в коротких обрывках штанов и лёгкой рубахе без рукавов на голое тело. Опять поднялась волна негодования. Даже последние маргиналы и городские бродяги постеснялись бы в таком ходить.
Девушка, не подозревая, что за ней наблюдают, раздула в очаге огонь и поставила вариться принесённого с собой большого омара. Сама уселась у кучи листьев и чем-то, похожим на устричную раковину, стала разделывать листья на ленты. Когда она закончила, омар не только успел приготовиться, но и остыть, будучи выложенным из горшка на пальмовый лист.
Аккуратно очистив мясо от красного панциря, Влада сложила большую часть в глиняную тарелку, добавила сбоку нарезанных фруктов и остановилась, не дойдя пару шагов до хижины. С обидой покосилась на неё, потопталась на месте, но, к облегчению мужчины, всё же вошла. Когда она замерла, де Граф вспомнил, что фактически запретил к нему приближаться, и испугался, что Влада не сможет нарушить этот приказ. Но, видимо, она или не восприняла это приказом, или всё же нашла способ его обойти.
...
Сказать, что я обиделась, это ничего не сказать. Я не рассчитывала на глубокую благодарность, но и на ровном месте получить выговор совсем не ожидала. И говорил-то всё верно про приличия и прочее, но совсем не к месту и не ко времени. Будто снова оказалась в далёком детстве, получая нагоняи просто так, за то, что вообще существую.
Немного посидев, успокаиваясь, я пошла в лес, искать материал для корзины. Дела всё равно никуда не денутся, а если продолжит разговаривать в том же духе - сделаю кляп из какой-нибудь тряпки. Силы у него сейчас совсем нет, сопротивляться не сможет.
До полудня нашла подходящий куст, похожий на гигантский ананас. Листья с него притащила к хижине и часть успела нарезать на тонкие ленты. На обед пошла проверить рыбные ловушки. Остаться голодной уже давно не боялась, ловушки стабильно приносили рыбу или, как на этот раз, огромного лангуста. Пришлось повозиться, чтобы без потерь вытащить его из морды и принести домой.
Идти в хижину не было никакого желания. Но и оставлять беспомощного человека без присмотра и голодным не позволяла совесть. Чувство долга всё же победило, к тому же днём он не требовал особого ухода, так что набрав в тарелку еды, я пошла кормить князя. Не дойдя до входа каких-то два-три шага, замерла, не в силах двинуться дальше. Вот не идётся, хоть что делай. И в голове только одна причина - не хочу и всё! Но желание не может измениться так внезапно и кардинально. Тем более, что даже при нежелании ничто не должно мешать зайти внутрь.
Разумным объяснением показалось только чьё-то вмешательство в мою свободную волю. И кандидат тоже нашёлся - господин де Граф сам запретил к нему приближаться, забыв, что его приказы я, вроде как должна исполнять без колебаний, раздумий и будто это мои собственные желания. Получается, он сам себе злобный Буратино, ни поесть ему теперь нормально, ни умыться. Но и мне такое положение совсем не по душе. Хижина-то одна, мне что теперь, спать на улице или строить ещё одну? Он хотя бы понимал, что говорил, или это было в бреду и неосознанно? А если не понимал, то и приказ недействителен. Мысленные рассуждения продлились недолго. Сумев убедить себя в том, что князь не отдавал приказ сознательно, я почувствовала ослабление странного нежелания заходить в хижину. Пока обманутая печать не заработала снова, поспешно вошла.
Де Граф лежал в углу в неудобной позе опираясь на стену. Моё появление он встретил с явным облегчением. Я поставила тарелку на лежанку.
- Удобно? - издевательски спросила у скрючившегося в углу хижины мужчины. Удивительно, как он вообще смог туда добраться. - Я, кажется, уже говорила, что мне тяжело вас поднимать?
- Тено, - он начал было что-то говорить, но я его перебила.
- Тихо! Молчите, пока ещё чего не наговорили.
Мне показалось, или на его лице промелькнуло раскаяние и стыд?
С огромным трудом всё же удалось затащить его обратно на лежанку. Даже с его слабой, практически незаметной помощью, процесс занял достаточно времени. В прошлый раз было легче, тогда он лежал на плотике и вокруг не было стен, можно было подтянуть верёвками.
Обед прошёл мирно, и я оставила начавшего дремать мужчину, пообещав вернуться вечером. О прошлом разговоре никто не упоминал.
...
Почти весь следующий день де Граф проспал. Это было не болезненное забытье, а обычный сон выздоравливающего человека. Только ближе к ночи, когда Влада явно привычно и совсем по-домашнему пристроилась под боком, обнимая за талию, появилась возможность для разговора.
- Тено, - тихо позвал он, пока девушка не уснула. - Сколько времени прошло?
- Дней пятнадцать или чуть больше, - почти сразу получил ответ.
- И всё это время я... - он не закончил предложение, и так понятно, о чём вопрос.
- Угу, - покладисто согласилась девушка.
- И вы...
- Угу, - теперь он ещё и почувствовал, что она кивнула, не дав договорить.
- А как же остальные?
- Их нет, - простой краткий ответ. - Они с неделю назад сели в лодку и отчалили. Я не видела, чтобы возвращались, - в голосе не слышалось злости или обиды. Равнодушная констатация факта, словно не её бросили на острове с бессознательным человеком. В голове такое не укладывается.
- Но как? Почему?
Влада тихо вздохнула и крепче обняла.
- Вы, наверно, не помните. Когда вы заболели, они решили, что вы заразный, испугались и прогнали. Я ушла с вами. Что они ещё не поделили и почему уплыли, не знаю. Больше мы с ними не общались.
Де Граф помолчал, что-то решая для себя.
- А эта хижина? Нашли местных жителей?
- Единственные местные здесь мы с вами. Хижину строить пришлось, не на земле же спать. Несколько дней провозилась.
- И посуду? - мужчина припомнил глиняную миску. К тому же рыбу в чём-то ведь варили.
Получив и на