мирной заводской жизни тех лет и хотела вернуться в то время, однако ни одно из этих толкований не дает полного объяснения. Для работы только ради забавы ее труд был слишком самоотверженным, для развлечения — слишком тяжелым, а для избавления от тоски — слишком однообразным. Нашлись и такие, кто в действиях Чхунхи обнаружил связь с религиозным поведением человека каменного века, изобразившего кита на скале, однако мы не можем объяснить, есть ли какой-то религиозный смысл в простоте шестигранных кирпичей, заполнивших долину Намбаран.

Почему она так самоотверженно обжигала кирпичи и не могла остановиться? О чем думала, бесконечно повторяя один и тот же монотонный процесс? Если она действовала из каких-то религиозных побуждений, то какие надежды возлагала на свою работу на самом деле? Где берет начало источник этой искренней и горячей увлеченности, которая не может не впечатлять? То, что называют правдой, очень легко может исчезнуть, как льдинка: возьмешь в руки — и тут же растает. Может быть, не стоит торопиться с объяснениями и толкованиями, и это приблизит нас к правде? И, только позволив себе размышлять, не ограничиваясь простым изложением событий, только отпуская ее, чтобы она стала свободной, как ветер, когда-то легко пролетавший над долиной Намбаран, мы доберемся до правды? Вы согласны с этим? Дорогой читатель, наш рассказ продолжается.

Время шло, и с каждым днем Чхунхи совершенствовала технику изготовления кирпичей и становилась все искуснее в этом деле. Она заметила, что, если замешенную глину оставить на ночь и выпекать брикеты утром, пока еще не сошла роса, то за счет равномерного распределения влаги можно повысить качество кирпичей. Кроме того, она поняла, что на прочность готового материала влияет погода, и находила подходящий момент для сушки, а еще, регулируя время обжига, могла придать цвету кирпича любой оттенок. Скоро она начала складывать кирпичи в поле за территорией завода, потому что двор уже был полностью заставлен штабелями. С того времени она начала терять вес. Конечно, это естественно, что тяжелая работа и отвратительное питание привели к такому состоянию, однако для нее, даже в голодное время сохранявшей свой вес на уровне ста килограммов, это изменение было необычным. Незаметно стали седеть волосы. Бывшие крепкими мышцы потеряли упругость, на лбу глубокими бороздками легли морщины. Пока она одна обжигала кирпичи, чувство одиночества становилось все острее, и чем острее она ощущала себя покинутой всеми, тем лучше выходили кирпичи. Поле вокруг завода постепенно заставлялось превосходным строительным материалом.

Прошло несколько лет.

Она в одиночестве обжигала кирпичи.

Прошло несколько лет.

Она в одиночестве обжигала кирпичи.

Прошло несколько лет.

Она в одиночестве обжигала кирпичи.

Эпилог 1

То, что случилось дальше, мы уже знаем. Открытие Большого театра и представление, устроенное в честь этого события. Многочисленные журналисты, освещающие важное мероприятие, которые явились скорее ради того, чтобы посмотреть здание театра, а не торжественную церемонию открытия. Приглашенные деятели культуры и искусства, артисты театра и кино, политики и другие важные персоны, короткие интервью знаменитостей, слова о том, что это чудо архитектурной мысли, что это лучшее творение архитектуры нынешнего века, что мир потрясен таким высоким уровнем нашей архитектуры, а также скромность самого автора проекта театра, причислившего все заслуги неизвестному мастеру кирпичного дела, вокруг которого поднялась вся эта шумиха в прессе. Обычная реакция государственных служащих, задавшихся вопросом, а не наградить ли посмертно орденом этого мастера, пусть и прошло много лет со времени его кончины; развернувшаяся полемика между министерствами о том, каким должен быть этот орден: за выдающиеся заслуги в промышленности или в области культуры. Затем поток научных статей и многочисленных конференций на тему кирпичей. Экспедиция «В поисках королевы», о которой мы уже упоминали, и один из студентов, погибший из-за укуса пчелы, несмотря на срочную госпитализацию. Безутешность его матери. И наконец, переговоры между Югом и Севером, которые явились поводом для строительства Большого театра. Казус по вине служащих гостиницы: специальных посланников с Севера по ошибке поселили в номера, окна которых выходили не на театр, а на противоположную сторону. В результате — такая нелепость — они ничего не увидели. Увольнение служащих гостиницы и выговор ответственному за протокольные мероприятия. Потоком хлынувшие на прилавки магазинов книги о Чхунхи и кирпичах и создание многосерийных фильмов. Терзания сценариста из-за того, что ради участия в главной роли известной актрисы пришлось вес тела героини со ста килограммов сократить до сорока восьми. Грандиозная операция, проведенная для того, чтобы работа главной героини выглядела более эстетично: актрисе, получившей роль Чхунхи, вместо кирпичей захотелось обжигать красивую глиняную посуду, поэтому пришлось пойти навстречу ее пожеланию. Еще одна грандиозная операция для того, чтобы имя стало более благозвучным: актрисе показалось, что «Чхунхи» звучит слишком по-деревенски, поэтому главную героиню переименовали в Эни. Следующая грандиозная операция, во время проведения которой все провели ночь без сна: актер, играющий главную мужскую роль, матерно ругаясь, заявил, что роль водителя грузовика портит его имидж, поэтому пришлось сделать его бизнесменом и сыном владельца крупной компании. В итоге получился рассказ о многострадальной любви, преодолевающей преграды между людьми разных социальных слоев, в котором переплелась любовь бедной студентки, гончара по специальности, весившей сорок восемь килограммов, и отпрыска богатой влиятельной семьи. Закон рейтинга телевизионных каналов и популярности. Ожидаемый успех и бессмысленные слезы массового зрителя…

Остановимся на этом. Правда исчезла. Эта шумиха уже не имеет никакого отношения к жизни нашей главной героини Чхунхи. Она не была ни героем, ни жертвой. Ни мастером, сознательно идущим к своей цели, и тем более выдающимся деятелем культуры. Мы не можем узнать, с какими мыслями она жила и как хотела жить. Она была другая, не такая, как мы, и по этой причине всю жизнь провела в одиночестве. Рассказы о ней множатся бесконечно, как амеба, которая существует и размножается сама по себе, но правда о Чхунхи исчезла из этого мира, как исчезли в далеком прошлом сакральные инструкции по ведению боев.

Она просто ушла, оставив миру кирпичи, и все. И на этих кирпичах запечатлела рисунки, которые никогда не сотрутся. На них высечены все сокровенные желания Чхунхи, которая хотела, чтобы в будущем кирпичи явили себя миру и передали то, что