Теперь все внимание было сконцентрировано на поиске этого таинственного завода. В городке, в котором по сравнению с другими городами обнаружили самое большое количество идеального кирпича, агентам удалось собрать довольно много сведений о городе Пхёндэ, исчезнувшем несколько десятков лет назад. В результате немалых усилий в старом ежегоднике, где была собрана информация о железной дороге, они смогли найти топоним «Пхёндэ» и хотя бы приблизительно установить место расположения бывшего поселения. Кроме того, от долгожителей того района им удалось раздобыть сведения о большом пожаре, что бушевал в одном из близлежащих поселков и унес жизни нескольких сотен людей. И наконец, опираясь на неясную память некого старика, который провел свое детство в Пхёндэ и после большого пожара уехал оттуда, агенты смогли найти поселок, трагически погибший и забытый историей. Это произошло спустя шесть месяцев после того, как архитектор нашел идеальный кирпич.

Приехав в Пхёндэ, сотрудники органов увидели, что бывший поселок весь зарос высоким бурьяном, кустарниками и даже деревьями возрастом в десятки лет. Казалось, дух леса заключил большое поселение в свои волшебные объятия. Поселок оказался намного больше, чем представляли себе агенты, и, измеряя глазами площадь участков под бывшими зданиями, они удивлялись, насколько Пхёндэ процветал. На развалинах зданий чернела копоть, свидетельствуя о масштабах ужасного буйства огня. Агенты нашли руины кинотеатра, в котором начался пожар. Хотя здание, напоминавшее кита, давно обрушилось, в первозданном виде сохранились мраморная лестница, выстроенная в форме подола платья, и широкая площадь перед кинотеатром; по ним можно было догадаться о величии и роскоши бывшего здания.

Проходя мимо кинотеатра около места, где, по всей вероятности, находилась касса, члены исследовательской комиссии увидели собаку, привязанную к столбу. Ее морда выражала тоску одиночества. Худющая, изнывающая от острого голода, она была такой грязной, что своим видом напоминала старую половую тряпку. Агенты не могли поверить, что она до сих пор жива, ведь прошло несколько десятков лет после того, как люди покинули это место. Они предположили, что кто-то из соседней деревни привел ее сюда и оставил на привязи, но потом обнаружили, что железная цепь, к которой была привязана собака, покрыта толстым слоем образовавшейся за долгое время ржавчины. Когда один из агентов прикоснулся к цепи, чтобы развязать собаку, она рассыпалась. Однако и после освобождения от оков бедная породистая собака все так же лежала, не покидая место около кассы, и только моргала гноящимися глазами.

Спустя четыре дня архитектору позвонили из органов. Ему сообщили, что именно в тот день после обеда агенты наконец нашли участок завода, известного как «Кирпичный завод „Пхёндэ“». На это ушло целых четыре дня, потому что место, где стоял завод, находится далеко от Пхёндэ, и вокруг растут сорняки и колючие кустарники. Они потратили два дня только на то, чтобы найти вход. С большим трудом агенты преодолели препятствия и, наконец, добрались до завода. Там они увидели, что завод закрыли несколько десятков лет назад и вся территория покрыта густыми зарослями. Сообщив архитектору, что завод давно закрыт, агенты сказали, что больше не могут ждать, и приказали срочно начинать строительство. И добавили, что если он будет настаивать на своем, то им придется сделать это без него. Архитектор расстроился. Он коротко ответил, что понял, и повесил трубку. Однако решил увидеть завод своими глазами. Он хотел оказаться на том месте, где изготавливали кирпич, чтобы удостовериться, что надеяться действительно не на что. Только так, думал архитектор, он сможет избавиться от навязчивых мыслей о кирпиче, от которого у него дух захватило. Через полчаса после окончания телефонного разговора он один на своей машине отправился в ночной путь к заводу.

К воротам завода он добрался на следующий день, к закату солнца. Архитектор пешком прошел под железнодорожный мост и направился к заводу по тропинке, проложенной агентами. Сами агенты покинули это место накануне. Дорожку они прокладывали с огромным трудом — им противостояли ядовитые травы и колючие кустарники, переплетенные друг с другом, ростом с человека и выше. У них создалось впечатление, что завод не желает пропустить к себе людей. Заросли были такими густыми, что ни один мышонок не смог бы пробраться через них, не говоря уж о людях. Им пришлось преодолевать эти препятствия с помощью серпов и пил и таким образом продвигаться шаг за шагом. Благодаря стараниям агентов архитектор смог без особого труда приблизиться к заводу, но перед самым входом на территорию дорожка закончилась. У входа стоял деревянный столбик с табличкой, наполовину сгнившей, на которой смутно виднелась надпись: «Кирпичный завод „Пхёндэ“».

Стоя перед табличкой, архитектор убедился в своей неудаче, потому что увидел за ней мелколепестник, густо растущий среди разрушенных печей, и это означало, что люди давно здесь не ходят. С долгим вздохом он закурил сигарету. Тоненькая нить надежды оборвалась, и все стало ясно как день. Однако он не мог сразу повернуть назад. Ему хотелось преодолеть колючие кустарники и войти на территорию завода. Он хотел найти хоть что-нибудь, что подсказало бы ему, какими методами обжигали кирпич.

Архитектор заправил штанины в носки и пошел вперед. Идти без каких-либо приспособлений сквозь густые заросли из ядовитых трав и колючих кустов оказалось нелегко. К тому же место было болотистое, и он с трудом переставлял ноги, однако не сдавался и продолжал постепенно продвигаться вперед. Казалось, что у кустов есть разум, и они, упорно сопротивляясь, отталкивают его. Хотя расстояние от ворот до двора завода составляло всего лишь метров тридцать, ему пришлось бороться с терновником целый час или даже больше. Наконец настал момент, когда он, как дитя из утробы матери, вышел из зарослей и оказался во дворе завода.

Во всем дворе распускал свои белые цветы только мелколепестник, и никаких других травянистых растений он не увидел. Это было удивительно. На одной стороне двора лежали рассыпанные кости, видимо, зверей, и валялись несколько деревянных емкостей, которые, похоже, использовались как ульи. Постройка, в которой, по всей видимости, жили люди, сильно осела, и на ней тоже густо рос мелколепестник. Архитектор, не спеша осматривая завод, подошел к старой, наполовину разрушенной печи. Словно желая получить ключ к разгадке сокровенной тайны, он погладил рукой печь. Пока он стоял, положив руку на печь, его сердце учащенно билось от странного волнения. Наконец он снял руку с печи и поднял голову.

И… и он увидел! На просторном поле за заводом большими штабелями лежал красный кирпич. Архитектор не мог поверить своим глазам. Бешено билось сердце, с губ чуть не сорвался крик. Наконец-то