Франко в клубе автомобилистов на обеде, устроенном в его честь астурийскими почитателями.

Овьедо, 10 июня 1922 года

Донья Кармен и Франко в день бракосочетания.

Овьедо, 22 октября 1923 года

Франко с братом Рамоном. Марокко, 1925 год

Полковник Франко, генерал Мигель Примо де Ривера и генерал Санхурхо.

Алусемас, 1925 год

Рамона Франко после возвращения из ссылки приветствуют его поклонники.

Мадрид, апрель 1931 года

Генерал Франко, командующий балеарским гарнизоном, беседует с президентом Нисето Алкала Саморой во время военно-морских маневров. 10 июня 1934 года

Франко, Кавальканти (слева) и Мола (справа, кричит).

Бургос, август 1936 года

Франко выступает перед защитниками Алкасара Толедского после снятия осады.

29 сентября 1936 года

Мадрид во время наступления франкистов.

Ноябрь 1936 года

Портрет Франко военных времен, распространявшийся франкистской пропагандой.

Эта фотография 1937 года, возможно, даст понять, что так поражало иностранных корреспондентов в его глазах, и показывает, насколько он постарел во время войны

Пропагандистская открытка, выпущенная сторонниками Франко в Британии, 1937 год. Подпись гласит: «Это не то чтобы армия воюет, а остальной народ стоит в стороне или проявляет враждебность. Это вся нация взялась за оружие, в один момент поднялось все гражданское население, невзирая на классовую принадлежность, пол или возраст».

Генерал Франко

Франко, Серрано Суньер и Мола в Бургосе. Май 1937 года. Это их последняя встреча перед гибелью Молы

Победа под Сантандером приписывается Муссолини. Содержание некоторых заголовков из итальянской газеты «Пополо»:

«Яркая итальянская победа»; «Франко в телеграмме Муссолини высоко оценивает боевой дух и мастерство наших легионеров. Ответ дуче: «Тесное братство по оружию – залог конечной победы»; «Жертвенный вклад итальянцев за десять дней тяжелых боев: офицеров – 16 погибших и 60 раненых, солдат – 325 погибших и 1616 раненых»; «Приказ дуче выполнен»; «Спасители Европы». 28 августа 1937 года

Франко награждает итальянских солдат и офицеров после падения Сантандера.

Август 1937 года

Франко и Давила на фронте под Теруэлем. Январь 1938 года

Франко в своей полевой штаб- квартире летом 1938 года. Слева направо: Хуан Вигон, Франко, Давила и (спиной к объективу) Кинделан

Генералы Гарсиа Валиньо (слева) и Ягуэ. Декабрь 1938 года

Официальный плакат в честь победы 1939 года. Внизу слева – последнее военное коммюнике Франко, изданное 1 апреля 1939 года. Разборчиво видна последняя фраза: «Война окончена»

Франко на параде победы в Севилье в мае 1939 года. Рядом с ним генерал Кейпо де Льяно и адмирал Сервера. Справа от Франко генерал Давила и Серрано Суньер, позади адмирала Серверы генерал Кинделан

Франко и кардинал Сегура. Севилья, 1939 год

Франкистское руководство осматривает эскизы монумента победы. Слева направо: Антонио Барросо, Франко, Серрано Суньер, Педро Мугуруса (архитектор монумента в Валье-де-лос- Каидосе), Франсиско Гомес Хордана

Валье-де-лос-Каидос

(Долина Павших)

Франко председательствует на первом заседании своего нового правительства в Бургосе 12 августа 1939 года. Сидят (слева направо): Ягуэ, Варела, Бейгбедер, Франко, Серрано Суньер, адмирал Морено, Муньос Грандес. Стоят: Аларкон де ла Ластра, Гамеро дель Кастильо, Ларрас, Эстебан Бильбао, Санчес Масас, Пенья Бёф, Бенхумеа, Ибаньес Мартин

Высшее фалангистское руководство в Эскориале на захоронении останков Хосе Антонио Примо де Риверы 20 ноября 1939 года. Слева направо:

Раймундо Фернанде-Куэста, Мигель Примо де Ривера, Пилар Примо де Ривера, Агустин Муньос Грандес, Рафаэль Санчес Масас, Педро Гамеро дель Кастильо, Рамон Серрано Суньер

Гитлер приветствует Франко по его прибытии в Андай 23 октября 1940 года

Серрано Суньер, Франко и Муссолини.

Бордигера, 12 февраля 1941 года

Бастико направил в Саламанку Роатту, чтобы тот уговорил Франко прекратить казни и дать баскским лидерам выехать из страны. Роатта напомнил, что баски капитулировали именно на таких условиях, и подчеркнул, что на кон поставлена честь итальянцев. Генералиссимус попросту игнорировал мнение собеседника. Он, как всегда, счел за лучшее отгородиться от происходящего. Он предпочел даже забыть о заявлении своего брата, которое на самом деле было лишь уловкой, имевшей целью ускорить капитуляцию басков перед Франко, а не перед итальянцами. Генералиссимус чувствовал себя свободным от каких бы то ни было моральных обязательств, так как вели переговоры с басками итальянцы, а слова брата были его частным делом[1206]. Во всяком случае, поскольку баски не сдавались до последней минуты, хотя и не вели активных военных действий, Франко не считал, что он им что-то должен[1207].

С точки зрения краткосрочной выгоды, двуличие Франко принесло ему военную пользу. Баски сдались, позволив Франко сохранить от потерь свои войска; националисты получили, как на блюдечке, весь промышленный потенциал Страны Басков; баски пережили унижение. Если же говорить о перспективе, то действия Франко, мягко говоря, можно назвать топорными. Отношения между правящей «Баскской националистической партией» (Partido Nacionalista Vasco) и республиканским правительством в Валенсии были до этого весьма напряженными, и вполне реальной выглядела возможность перемирия между консервативными, глубоко католическими басками и франкистами[1208]. По мнению одного баскского священника, приверженца националистов: «Если бы Франко был умным, он сказал бы нашим войскам, что они сражались храбро и честно и сдались почетно. Сказав это, он мог бы потом призвать добровольцев присоединиться к его армии и пойти на Мадрид. Я убежден, что восемьдесят процентов наших солдат тут же откликнулись бы на этот призыв»[1209]. Но Франко нужно было не только разбить, но и унизить противника, и он добился того, что баски стали его злейшими и наиболее активными