мужик и неплохо бы завести себе постоянную спутницу жизни. После Ольги Владимировны у меня толком никого и не было. Флирты заканчивались пшиком из-за отсутствия условий и свободного времени.

Наш профком меня не порадовал. А именно они распределяли ведомственное жильё.Вроде я стал довольно известным человеком и не последним в нашей филармонии. Дипломант фестиваля, пластинки нашего ансамбль скоро поступят в продажу. Я весь такой из себя талантливый и перспективный. Но оказывается, жильё дают не за талант, а по необходимости. Вот было бы у меня трое деток, мал мала меньше и жена на сносях, тогда бы поставили в отдельную быструю очередь для внеочередников на двухкомнатную квартиру в строящемся для работников отдела культуры доме. А так мне светит максимум общага, но возможно расщедрятся на отдельную комнату.

— Не знаю, мы подумаем Дмитрий Анатольевич, — это наша директриса Мария Ариповна Сыздыкова участливо выслушала о моих жилищных проблемах. И проникшись добавила:

— Дима, не переживай, ради такого случая я сама напишу ходатайство в облисполком с просьбой выделить тебе однокомнатную квартиру. Ты у нас на особом счету, артист республиканского уровня, художественный руководитель известного коллектива и такими кадрами не разбрасываются. А у них есть жилфонды, а у меня связи.

Повеселевший я аккуратно закрыл дверь и насвистывая привязавшуюся мелодию, направился вниз. У нас есть кабинет, где мы с Верой сидим вдвоём. А ещё есть репетиционный зал, где у группы по вечерам есть своё время.

Моя верная помощница склонилась над столом и что-то пишет:

— Верунчик, мне нужна твоя помощь, — и я прямиком направился к гитаре, которую храню в шкафу.

— Что, опять посетила Орфея его Эвридика? — улыбнулась Вера. Так у меня обычно и случалось. В голове с утра появлялась прилипчивая мелодия. Если часам к девяти она не истаивала как туманное облачко под жаркими лучами солнца, то я пытался её напеть. Но только помощь Веры могла трансформировать это неопределённое «нечто» в конкретную мелодию.

— Ира, — я помахал рукой, привлекая внимание сестры. Вот же незадача, её седьмой вагон должен был остановится сразу у опоры моста, а теперь придётся тащить тяжёлый багаж через весь перрон.

За время учёбы сестра обросла вещами и сейчас я принялся таскать из вагона нескончаемые сумки и тюки. А потом всё это потащил через здание вокзала наружу. Благо, Пётр Иванович, наш водитель увидел и кинулся помогать. Видимо за наши заслуги мне часто выделяли служебный автобус марки КАвЗ. Он небольшой и шустрый, для поездки по городу самое то. Да и на грунтовой дороге он вполне неплох, а главное автобус был новый и пока не ломался.

Сестра выглядит просто замечательно, лёгкое светлое платьице, загорелые стройные ножки и ощущение счастья на лице.

— Сестрица, где это ты так загорела? — я тащу сумки и кошусь на воодушевлённое встречей лицо сестры.

— А, это мы с девчонками после защиты ездили на Фёдоровский разрез. Погода была классная, вот мы и загорали там. А мама дома?

— Нет, будет часа в три. Но обед почти готов, сегодня твои любимые манты. Только поставим их на газ и через полчаса будем обедать. До вечера я твой кормилец.

Глава 12

А пока сестра принимала с дороги душ, я следил за процессом приготовления. Сами манты мы лепили вечером, а сегодня я достал их из морозилки и уложил на трёхэтажную мантоварницу. Когда вода закипает, манты готовятся на пару. Лично я люблю их есть со сметаной, а вот вышедшая из ванны Ира намутила себе соус с добавлением горчицы.

Отвык я от неё, сидит с мокрыми волосами в свободной майке и коротких шортах. Уплетая за обе щёки девушка успевает рассказать свои новости и узнать про мои.

- Ты мне главное скажи, всё одно мама вечером пытать будет. Зачем выбрала распределение домой, Алма-Аты не было?

- Если честно была, но для мамы у меня другая версия.

Когда вечером семья собралась на кухне, Ира огорошила родителей тем фактом, что в этом году распределение было просто ужасное:

- Представляете, у меня был выбор – работать в районной поликлинике в Семипалатинске или поехать лечить зэков в Карагайлы. Я предпочла родной город. Здесь мой дом и мои близкие. Хватит, намоталась по общагам, сил нет.

- Конечно доченька, - мама чуть слезу не пустила. Жалостно смотрит на обманщицу Ирку и гладит её по руке.

- А у нас куда? Где интернатуру будешь проходить?

- Взяли в терапевтическое отделение областной клинической.

- Ну и замечательно, - я не стал слушать дальнейшее и решил прогуляться. Вечер больно хороший. А ещё я не хотел мешать общению родителей с сестрой. До сих пор не могу считать их на сто процентов своей семьёй. Разве что маму, батя сторонится меня, вечно ему всё не так. Сестра наоборот мне рада, но в таким моменты семейного счастья я чувствую себя немного лишним.

Мой инвалидный статус продержался два года. На очередной комиссии я сказал, что чувствую себя абсолютно здоровым и вспомнил почти всё из своего прошлого. Невропатолог что-то недовольно черкнула в моём деле, но возражать не стала. Так я вернулся в статус нормальных людей. Но полностью своим для окружающих меня людей пока не смог стать.

- Димка, ты чего убежал? — вот те на, Ирка догнала меня, цапнула за локоть и решительно развернула к себе. Девушка требовательно смотрит на меня.

- Так это…как его, - на меня резко напало косноязычие, - захотелось прогуляться. Днём жарковато было, а сейчас ветерок подул, вот и решил пройтись.

- Да, или опять к своей Верке попёрся?

- Фи, леди, что за манеры? К твоему сведению, у Веры есть молодой человек, так что Ваши подозрения абсолютно неуместны.

- Ну тогда и я с тобой прогуляюсь, посмотрю как город изменился.

Так мы под ручку и пошли важно по улице, - слушай, Димка. А ты так и не сказал о ваших делах. Как успехи и всё такое? Где были и куда собираетесь?

- Ух ты какая хитренькая. Сначала ответь, что ты там выдумала с распределением. Или мальчик завелся из наших? Колись или защекочу до смерти.

- Дурной что ли, больно надо, - глаза честные пречестные. Похоже зря я заподозрил сестру в таком ужасном преступлении.

- А сам то что? Жениться не надумал?

- Пока нет, да и когда?