Всё время на гастролях, вон неделю дома воспринимаю как долгожданный отдых. Мне эти поезда уже снятся в кошмарных снах. Но ты зубы не заговаривай, чего домой-то вернулась? Ради чего променяла жизнь в столице?

Так, что-то тут не так. Моя шустрая сестрица, которая никогда за словом не лезет в карман, вдруг стала похожа на испуганного взъерошенного воробушка.

Я силком усадил её на лавочку и взял её кисть в свою руку. Это стало для нас своеобразной игрой. Я ласково поглаживаю тыльную сторону и массирую большим пальцем её ладошку. Заставляя расслабить мышцы и усыпляя внимание. А затем внезапно подбрасываю ладошку и та бессильно хлопается мне на коленку. Если она успевает зафиксировать руку, то я проиграл. Если я добиваюсь полного расслабления, то наоборот моя победа. На сей раз она осталась безучастной к этому.

- Ты помнишь, что пообещал подумать на счёт меня?

- Ты о чём?

Ну вот, я только спросил, а глаза Иры моментально наполнились слезами, - как, ты даже не думал об этом? Я просила подумать о том, чтобы у меня появился шанс играть вместе с вами.

Фух, так же поседеть можно. Всего лишь, - почему забыл? Ничего я не забыл.

- И?

- Что и? Придёшь к нам на репетиции. И покажешь свои таланты и умения. А там будем посмотреть.

Девчонка взвизгнула и крепко стянула мою шею руками, даже позвонки захрустели. Я ещё при последней встрече придумал, что не буду отговаривать сестру, пусть обломается, попытается и сама поймёт, что не так всё просто.

- Подожди красавица, так ты что поэтому отказалась от Алма-Аты?

- Ну да, я боялась, что ты откажешь. Я же знаю все ваши песни и даже могу их напеть. Мне почти каждую ночь снилось, как я выхожу с вами на сцену и пою.

- Почему поёшь? Играешь на скрипке.

- Не перебивай, мои сны. Что хочу, то и делаю.

А пока мы молча шли под ручку, я прикидывал, как не обидеть сестру. Ведь у неё это вполне серьёзно, если отказалась от карьеры в столице и выбрала нашу занюханную больничку. Надо посоветоваться с Верой, может та что подскажет.

- М-да, задачка. Давай сразу определимся, что возможно и что точно нет. Я приблизительно знаю уровень Иры. Целиком произведение Антонио Вивальди она не потянет, это факт. И даже отдельную часть в оригинале – тоже нет. Здесь ведь скрипка солирует под оркестр, высокая техническая плотность и непрерывная работа смычка, она даже физически к этому не готова. Просто из-за отсутствия навыка. Но не всё так печально, можно взять узнаваемый фрагмент на 8–16 тактов, выбрать умеренный темп и переложить на весь ансамбль. Упростить пассажи, убрать виртуозные бегунки. Если сделать аккуратную обработку, то она вполне может справиться.

Вера внушила мне надежду. Очень хочется увидеть солнышко в глазах сестры. Раз уж ей снится всё это…

- Вера, а ты не могла бы этим заняться? Мы создадим отдельный номер, где будет кроме прочего и скрипка. Ира просто выйдет с нею в руках на центр и зрители забудут, что она вчерашняя выпускница музыкальной школы.

Вера улыбнулась, - можно попробовать, но я не уверена. И это точно будет уже не Вивальди. Не важно, в любом случае он не сможет претендовать на авторские права. Пусть она придёт, мне нужно понять её уровень.

А пока у Иры каникулы, работать она начинает только в сентябре, я стал её брать с собой на работу. Сдавал Вере и сидел в другой комнате и нервно кусал карандаш. Но вроде криков не слышно, звуков борьбы тоже. Заглянув увидел две склонённые над пианино головы. Захотелось перекреститься и сказать: «В добрый час».

Первым сделал стойку на мою сестру Арман, тот же Костя достаточно знаком с нею, чтобы не забивать голову несбыточными надеждами. А наш ритм-гитарист теперь послушно носил за сестрой сумку и бегал за чаем-кофе в буфет. Ира принимала его услуги с царским великодушием. Наивный мальчик, сестра отлично знает о силе своей внешности и таких как Арман у ней в Караганде было пара десятков человек, если не весь поток. Они всячески прислуживали ей, королева принимала поклонение, но не более того. Ира из тех привередливых особ, которые очень тщательно выбирают кавалера. Хотя, я не настолько хорошо её знаю в этом плане.

У нас долго ничего не получалось. Дело в том, что «Времена года» знаменитого Вивальди представляют из себя четыре сезона. Самая пиковая вещь – это летняя гроза. Но Ира откровенно не справлялась с этой темой. Сама мучалась, обижалась на всех. И только когда я вспомнил об известной аранжировке «Грозы» в исполнении Ванессы Мэй, то появилась некая надежда. Но сперва пришлось часами сидеть с Верой, пытаясь заставить её воспринять эту бурную мелодию. А затем придумать как нам совместить слабую скрипку и сильный синтезатор. Получилось нечто-то совсем новое.

Мы оставили ритмическое зерно и характер. А энергия скрипки ушла в бит, в синтезатор. Скрипке остались фразы, выкрики и жесты, а не непрерывный пассаж. С этим Ирина боле-менее справлялась.

Плотный, почти танцевальный грув, повторяется с гипнотической настойчивостью и создаёт ощущение надвигающейся стихии. Здесь львиная доля синтезатора и ударника. Скрипка ассоциируется с голосом стихии, она проявляется фрагментарно.

В период между гастролями мы начали играть новую композицию «Шторм» всем ансамблем и это было самое сложное. Вру, сложнее всего было нам с Верой создать концепцию номера. Но и свести все инструменты вместе очень и очень трудно.

Красный от напряжения Костя. Арман, упрямо сжавший челюсти. Сашка еле стоявшая на ногах и Вера, царствовавшая на репетициях. Ей было легче всего сейчас, исполнительского мастерства хватало выше крыши. И Ира, смотрящая на меня влюблёнными глазами со своей скрипкой в руках. Это я описываю первый проигрыш, когда у нас более-менее получилось. Я тут нахожусь в роли придирчивого слушателя и тренера с хлыстом в руках. В этом номере я лишний.

Показав всем большой палец, - классно ребята, убойная вещь. Осталось довести её до ума.

А потом, после просмотра видео номера, которое сделал Павел, все радостно выкрикивая, делились эмоциями. А я стоял и улыбался. Вот сейчас я вижу команду, именно сейчас нас объединяет великая сила – сила стихии, имя которой музыка. Вещь вышла убойная, композиция без слов. Она своеобразна и явно не для дискотеки. Её нужно слушать в большом зале под хорошую акустику, чтобы сердце билось в такт