и в целом дуэт был весьма успешен именно за счёт совмещения его голоса и харизмы с её женственным образом. Теоретически можно попробовать, но вот как ребята воспримут всё это? И что делать с Ириной работой. Сейчас она врач-интерн и вряд ли её смогут часто отпускать с нами на гастроли.

Не стал я отвечать отказом, попросил дать мне время обдумать. Вернее подготовить обоснованный отказ.

Как и ожидалось, на следующий день у нас случился «левый» концерт во Дворце культуры «Большевик», где нас ждали более тысячи вдохновлённых вчерашним выступлением киевлян.

Самолёт ТУ-154 доставил нас в Алма-Ату, где мы разделились. Я с Верой и Ирой задержимся здесь на пару дней, остальные повезут поездом наши инструменты домой.

В первый день я решил все свои дела. Заехал в министерство культуры и вручил там презенты с Украины. Затем сдал отчёт в республиканскую филармонию и внезапно оказался свободен. В ВААП у меня без проволочек приняли заявку на две новые композиции, благо некий авторитете среди чиновников я уже заимел. Ну и обязательные шоколадки с марочным вином — куда без этого.

А вечером мы встречали Сергея. Я не лукавил, когда говорил сестре, что у Веры есть кавалер. Вот он и пожаловал, Вера решила воспользоваться возможностью и провести со своим другом выходные в столице.

Сергею лет тридцать пять, но выглядит довольно молодо. И спортивно, он в студенческие годы серьёзно играл в волейбол, выступал в команде мастеров республиканского уровня. А закончив спортивную карьеру, устроился преподавателем на кафедру физвоспитания нашего политехнического института. А заодно вёл секцию большого тенниса. Я слышал от Веры, что она тоже увлеклась этим новомодным видом спорта. Купила ракетку и ходила играть на теннисные корты в парк. Вот там её и закадрил моложавый инструктор. Возвышенная натура девушки прилепилась к уверенному характеру бывшего разыгрывающего волейбольной команды.

Ну а так как мы вместе, то и встречать его на вокзал Алма-Ата — 2 поехали втроём. А позже к нам присоединилась Гуля и у нас случился забег по злачным местам вечерней столицы.

Начали мы с кафе, что расположилось на улице Панфилова. Это место тусовки местной творческой богемы. Негромко играл джазовый оркестр, к нам подходили какие-то люди, представлялись. Музыканты, поэты, танцоры балета, в общем непростые товарищи.

В театре Абая я уже бывал, но сегодня спектакля нет. А вот в фойе театра немало народу. Вдоль окна стоят столики, работает буфет, вкусно пахнет кофе и коньяком. Опять новые имена — журналисты и артисты труппы театра, которых Гуля знает очень хорошо. Мои ребята притихли, просто растерялись. Не каждый день оказываешься в подобной богемной обстановке, поэтому я шепнул Гуле, и та решительно поднялась, увлекая нас собой.

Вечер закончился в ресторане на Кок-Тобе. И здесь повезло, все столики заняты, но для госпожи редакторши с телевидения ничего невозможного нет.

Нас с сестрой поселили вместе. Когда строгая администратор оформляла нас, мы согласились что являемся супружеской парой. Просто перед нами Веру и Сергея, разумеется, расселили по разным номерам и у них будут соседи. А кому хочется находится в номере с чужим человеком. А у нас одна фамилия, и заглянуть на штампик о регистрации брака дежурная поленилась. Поэтому мы оба кивнули головой. Вдруг у них родных брата с сестрой тоже нужно селить порознь.

Улучшенный двухместный номер в гостинице «Казахстан» впечатляет. Импортная сантехника, отделка светлым деревом. Говорят, здание строили финны и на стройку вбухали немерено денег. Лично я впервые здесь и только помощь нашего куратора из Минкульта помогла с заселением.

С балкона 23-го этажа открывается шикарный вид на проспект Ленина и вечернюю столицу. Где-то внизу лениво ползут автомобили, шум города здесь приглушен. Мы сидим в плетёных креслах, я расслаблено, переживая сегодняшние разговоры. А вот у Иры в одном месте шило заставляет дёргаться. Сестра перевозбуждена событиями последних дней и всё-время отвлекает меня вопросами.

— Димка, а ты мог подумать в детстве, что будешь вот так выступать на стадионе и жить в такой гостинице. Девчонки говорили, что сюда селят только депутатов и иностранцев.

Отвечать не хочется, но и обижать сестру не могу, — Ир, если бы я ещё знал, о чём думал в детстве. Может я хотел стать космонавтом или пожарным.

Сестра прильнула ко мне, — ты ничего-ничего не помнишь? Вообще-вообще? Или что-то вспоминаешь?

— Ну немного, — соврал я, — помню, что ты меня всегда доставала глупыми вопросами.

— Ага, сейчас. Да я и не стала бы у тебя ничего спрашивать. Если честно, твои пацанские забавы меня никогда не увлекали.

Ира рассказывает о нашем детстве и передо мной проносятся сцены из жизни брата и сестры. Она старше на год и как все девчонки раньше повзрослела. Когда за Иркой уже носили портфель и она вовсю дурила мозги сверстникам, я ещё гонял мяч во дворе и стрелял из рогатки в соседских котов. Так что даже теоретически тогда Ира вряд ли стала бы интересоваться моим мнением по поводу каких-либо вопросов. А когда я повзрослел настолько, что стал засматриваться на девчонок, то попал в плохую компанию. Мы выпивали, курили, пели блатняки и задирали парней с соседних районов. От серьёзных проблем меня спас призыв в армию. Если верить сестре, поначалу родители даже были рады. Но когда узнали, что мне светит Афган, попытались найти знакомых в военкомате, чтобы меня перевели в нормальную часть. Ну уж, а когда им сообщили, что их сын и брат того…серьёзно ранен, то у них опустились руки. Говорили о свинцовых гробах, в которых привозят погибших оттуда. Думали, что я обгорел или хуже того, без ног — без рук. А когда сестра увидела меня в ташкентском госпитале, то не могла понять, чего я придуриваюсь. Выглядел я вполне здоровым. И Ирину раздражало то, что я притворяюсь больным на голову. И только когда она всмотрелась в мои глаза, поняла, что у меня и в самом деле проблемы.

— Мы никогда не были особо дружны, но ты в госпитале смотрел на меня как на абсолютно чужого человека. А это страшно, вроде это ты и в то же время понимаешь, что ты не здесь. Вот вроде улыбнулся совсем как раньше, а потом посмотрел сквозь меня пустым взглядом. А ещё хуже, когда ты пялился на меня так странно.

— Странно, это как?

— Ну как смотрят парни, так оценивающе.

— Да ладно, неужели я так смотрел.

— Мне даже показалось на мгновение, что