Просто путь разошёлся вдруг.

Ирина… это не конец,

Это пауза между двух сердец

Первоначально была Алина, здесь нужно имя двусложное с растяжкой. Но потом мне показалось, что Ирина будет теплее что ли. И сразу ломанулся к Вере. До самой репетиции без обеда мы пытались объединить мелодию и текст.

Сразу скажу, тря дня ушло на то, чтобы показать результат ребятам. А потом нудно и долго втолковывать Косте и Сашке, как играть. Но в результате получилась довольно неплохая вещь. Первая в новом нашем статусе.

И что удивительно, боль от разговора с Ольгой стала утихать, недаром говорят, что работа лечит. Так оно и есть.

Песня получила рабочее название «Ирина», когда нам удалось её ошлифовать в достаточной мере, я сразу намылился ехать в Алма-Ату. Напомнить в ВААП, что мы ещё живы. Разумеется, взял с собой Нателлу Юрьевну. Давненько обещал ресторан за её весомый вклад в наше существование. А так выйдет даже лучше, совместим приятное с полезным. У меня клавир с текстом и записями на три композиции. Одна из них чистая инструменталка, без слов.

В столице нам удалось за полдня порешать все дела, а потом поехали на Кок-Тюбе. Это возвышенность на юго-восточной окраине Алма-Аты. Тут находится парк, телевышка и главное, для чего мы приехали — крутой ресторан.

Столик заказан заранее, иначе запросто можно остаться ни с чем.

Огромные панорамные окна открывают великолепный вид на город. Мы не стали торопиться, наш поезд лишь поздно вечером, успеем. Взяли по 150 граммов армянского коньячку. Даже мне понравилось, потом нам принесли холодные закуски и горячие узбекские лепёшки. Мы оба выбрали плов, здесь шеф-повар узбек и глупо выбирать что-либо другое. Играет негромкая почти джазовая музыка, но никто не танцует, публика наслаждается общением и почти домашним уютом.

— Смотрите юноша, — между нами сложились почти дружественные отношения, и мы можем себе позволить некие вольности, — лучше давать меньше концертов, поверь мне. Вы можете бегать с высунутыми языками, но так и не заработать авторитет. С названием тебе правильно посоветовали, выберите что-нибудь восточное, чтобы ассоциировалось с республикой. И не важно, что вы будете исполнять европейскую музыку. Потом, если будете меня заинтересовывать, то я буду составлять план гастролей так, чтобы у вас были хорошие залы, положительные отзывы и возможность общения с местной прессой. А это очень важно, и ещё дин момент. В ваших интересах взять в группу собственного администратора. Как тебе работалось с Аркадием Фельдманом?

— Нормально, неплохой вроде мужик.

— У этого неплохого мужика тесть — заместитель заведующего областного комитета культуры. И связи у него не только в Алма-Ате, а и в других регионах. Присмотрись к нему, авось и договоритесь. Ты не представляешь, как облегчится твоя жизнь.

У меня от грандиозных планов голова кругом идёт. Материально мы идём неплохо, пошёл устойчивый доход от продажи наших кассет через Алексея. В месяц он приносил по 800–900 рублей. И ведь мы уже записали второй концерт. Но деньги уходят как сквозь пальцы. Вроде с инструментом и аппаратурой стало получше, но теперь позарез нужны сценические костюмы. И ещё я мечтаю нанять специалиста по сценическому движению и пластике. Ведь только я пытаюсь двигаться на сцене. Остальные будто вросли в пол. И на все мои призывы отнекиваются, типа все так делают.

А ещё нам нужен свой транспорт, в который бы помещалась не только группа, но и оборудование. А свет, нам бы заиметь не только звукорежиссёра, но спеца по свету. Чтобы не приходилось морщиться от луча прожектора, на протяжение всего концерт бьющего прямо в лицо. Здесь море возможностей.

После бурных дебатов остались только два варианта. «Арай» и «Элион». Это мы выбираем новое название нашей группы.

«Арай» с казахского переводится как «утренний свет». Красиво и связано с национальной тематикой. А вот «Элион» на иврите это –«возвышенный» или «находящийся наверху». И лично я тяготею ко второму варианту названия. Просто даже произнося это слово — на душе становится теплее. И вообще, если есть у нас шанс выйти на международный уровень, то «Элион» звучит как-то благозвучней. Есть и ещё один смысл этого слова. Но я его отложу в сторону, не на этом хочу сделать акцент. Религиозные ортодоксы трактуют слово Элион — как «всевышний», то есть бог. Но это уже из совсем другой оперы. Для меня же это некая цель, к которой я хочу стремиться.

За этот год помотало нас не мало, мы с гастролями проехали полстраны, от Омска до Харькова и от Самарканда до Кирова. Пермь, Свердловск, Уфа, Бухара, Ташкент, Куйбышев, Пенза — сейчас все города и не упомню.

Случались и целевые гастроли, например к юбилейным торжествам в одной из союзных республик. Благодаря нашему администратору Аркадию концерты проходили только в крупных городах и на ведущих площадках. Чаще всего мы выступали в составе сборной бригады. С нами часто ездил артист разговорного жанра (конферанс + сатирик) и ещё один коллектив. Это мог быть вокальный дуэт, ансамбль народных инструментов и даже танцевальная группа. Таким образом мы могли дать большой концерт с антрактом часа на два с половиной. Не гнушались мы и стимулированием местной пишущей братии. Частенько о нас публиковали заметки в разделе «Культурная жизнь». Случалось, что и на радио крутили, что сразу становилось известным среди околомузыкальной богемы. Выступали уже под новым названием и в обновлённом составе. Лёва и Игорь нас покинули, решили, что синица в руках лучше журавля в небе. Так что я остался единственным вокалистом. А вот Константин по-прежнему стучит у меня. Насколько я понял, его ушлый папаша просто купит сыну диплом. Сейчас парнишка изредка посещает занятия, а на сессиях папа сам договаривается с преподавателями. В отличии от других родителей батя Костяна очень жаждет для сына известности именно на поприще эстрады. А на ритм-гитаре у нас теперь Арман Капенов. Казах по национальности, он окончил музыкальное училище по классу гитары и пришёлся нам ко двору. Арман уже после армии, дудел в военном оркестре в трубу, а демобилизовавшись принялся искать применение своим талантам. В этом плане нам повезло с ним. Парень быстро влился в коллектив. Ну про Веру и Сашу вы и так всё знаете.

О нормированном рабочем дне можно только мечтать. График очень плотный, домашний цикл длился 5–10 дней, затем выезд на 2–4 недели. На день-два заезжали домой отоспаться и вновь в дорогу. С поездами мы сроднились