Виктор чинно приложил ладонь к груди и слегка склонил голову перед хозяином дома, я так же повторила его жест, задержавшись в поклоне чуть дольше супруга.

— Ох, точно не зря я приехала в этом году в столицу… — цокнула языком старуха Зильбевер, рассматривая нас с мужем. — Как удачно, что у моего внука нашлось к вам дело. Кстати, он может помочь вам с выкупом, так, Рики?

— Думаю, я смогу посодействовать в том, чтобы у Фиано как можно быстрее нашлись пятьдесят фунтов, — ответил граф Зильбевер.

И слов на ветер южный сосед не бросал. Буквально следующим же утром из поместья был отправлен гонец с официальным предложением о выкупе, а к вечеру мы получили такой же ответ от рода Фиано. Франческа была вынуждена согласиться на то, чтобы выкупить своего младшего сына из плена, ведь как было сказано еще судьей Лануа, Антонио схватили во время боя, который он сам же и развязал. Так что идти к королю за поддержкой — а именно этим бы стало обращение в суд — было для моей старой семьи просто недопустимо.

Когда на следующий день Антонио выводили за пределы поместья, чтобы передать людям из дома Фиано, я вышла провести брата. За все дни, что он сидел под замком в поместье Зильбеверов, я ни разу его не навестила. Одну свою жизнь я провела в доме этого человека, работая для него экономкой и выполняя почти все обязанности хозяйки, и хоть Антонио воспринимал это как должное, в отличие от Марко он не был ко мне слишком жесток. Особенно, когда мы оба стали взрослыми.

Так что в счет заслуг того, предыдущего Антонио, я вышла попрощаться и переговорить с Антонио теперешним.

— Здравствуй, брат, — я махнула рукой охранникам, которые провожали Антонио, вынуждая мужчин отойти в сторону.

С минуту на минуту должны прибыть переговорщики от Фиано. Вексель на пятьдесят фунтов уже был передан этим утром, передача пленника была назначена на полдень. Вот только ни мой муж, ни граф Зильбевер выходить не стали, так как Франческа лично за младшим сыном не явилась, очевидно, обхаживая сейчас искалеченного Марко. А разговаривать с простыми дружинниками ни моему мужу, ни уж тем более графу Зильбеверу, было не по статусу.

Молодой парень бросил на меня затравленный и полный злобы взгляд, но все же процедил сквозь зубы:

— Доброго дня, баронесса.

— Хорошо, что ты помнишь, кто я теперь такая, — кивнула я. — В отличие от твоего старшего брата. Но он за свою ошибку уже поплатился.

— Марко и твой брат, Эрен, — хмуро ответил Антонио.

— Мог бы быть, если бы сам признал меня сестрой, а не служанкой, — возразила я, пытаясь поймать взгляд Антонио, который сейчас упорно смотрел в сторону. — Посмотри на меня.

Молодой аристократ еще немного посопротивлялся, но все же сделал, как я велела. Перевел взгляд на меня, и в нем не было ничего похожего на взгляд кровного родственника. Только злоба, презрение и страх.

— Чего вам, баронесса? — грубо спросил Антонио и я в очередной раз убедилась, что он еще по своему разумению совсем зеленый юнец.

Сколько ему сейчас? Только-только исполнилось двадцать два? Я так привыкла к обществу зрелых и самодостаточных мужчин и женщин, что уже и забыла, насколько заносчивой и грубой может быть юность. А Антонио был юн, если не телом, то своим умом. Граф Зильбевер в его годы уже стал лордом Кастфолдора, а мой брат мог только пить и красоваться перед своими столичными друзьями. Слепая любовь Франчески, ее удушающая забота сделала из двух мужчин рода Фиано вечных детей. И это я сейчас пыталась исправить, в очередной раз.

— Я пришла дать тебе совет. Как сестра и как баронесса, — ответила я. — Не слушай свою мать.

— Пытаешься напоследок стравить меня с матушкой? — усмехнулся Антонио. — Ничего у тебя не выйдет…

— Не будь дураком, Антонио, — холодно перебила я брата. — Как только ты вернешься в поместье, Франческа станет уговаривать тебя отказаться от титула в пользу увечного брата, а ты сейчас первый в очереди на наследование. Мать станет обещать тебе путешествия или еще что… Не верь ей.

— Ты предлагаешь мне не верить собственной матери?

— А где была твоя мать, когда ты угодил в плен? — задала я каверзный вопрос. — Отец погиб за Марко, приняв смерть от руки моего мужа. Но сделал бы он это для тебя, Антонио? Я тебе говорю лишь не упускать свой шанс и избавиться от клейма второго сына. Прими цепь лорда, стань графом Фиано. Мать и брата оставь в столице или сошли куда-нибудь, а сам постарайся сохранить то, что осталось после нашего отца…

— После моего отца, — зло рыкнул Антонио. — Ты ненастоящая Фиано.

— А король Эдуард и родовая книга другого мнения, — жестко ответила я. — Как и наш отец. В любом случае, я теперь только Эрен Гросс. И как Эрен Гросс я говорю, что если бы мы не взяли тебя в плен, с помоста уносили бы твое тело, а не тело графа Фиано. Они бы пожертвовали тобой, лишь бы уберечь Марко. Вот что ты должен понимать.

— И зачем мне тебя слушать? — усмехнулся мой брат.

— У меня есть два брата, — начала я, внимательно глядя в глаза Антонио. — Один жестокий ублюдок, который рос во вседозволенности, а второй капризный и наивный дурак, который всегда жил в тени первого. Но если жестокость выбить из человека невозможно, то дурость и наивность можно перерасти. Не позволяй загнать себя обратно в тень, Антонио. А в чем моя выгода? Лучше ждать, когда наивный дурак поумнеет, чем когда жестокий ублюдок попытается тебе навредить. Вот и всё.

Более продолжать этот разговор не имело смысла. Я кивнула брату на прощание и опять подозвала сопровождавших его людей — за воротами уже показались бойцы дома Фиано, чтобы проводить Антонио в родовое поместье.

Я не смотрела ему вслед. Наш с Виктором надел слишком далеко, чтобы опасаться каверз от Франчески, Марко или Антонио, но напоследок мне захотелось дать брату шанс. Хотя если вспомнить, какие годы лишений ждут Халдон впереди, он еще не раз проклянет меня за этот мой совет, если решится воспротивиться своей матери и стать следующим лордом.

Но мне было