— Пусть Франческа Фиано платит за него выкуп. Он же наследник.

На этих словах за столом — а ужинали мы вчетвером, вместе с Лоттой Зильбевер — на миг повисла тяжелая тишина. А после обеденный зал взорвался от хриплого хохота старухи.

— Ох! Барон Гросс! Каков плут! Каков молодец! — сипло, стараясь набрать в грудь побольше воздуха, заметила Лотта Зильбевер.

Этот вопрос мы обсудили с Виктором уже в поместье, прямо перед ужином.

— Скажите честно, барон, вы все это спланировали? — прямо спросил Фридрих, а в глазах графа плясали озорные огоньки. — С самого начала?

— Что именно? — деланно удивился мой муж.

— Поймать сразу двух зайцев? — уточнил Фридрих. — Вы отказались от выплаты приданого за вашу жену, а это большие деньги для вашего надела. Честно сказать, я боялся, что вы дрогнете и примете предложение судьи Лануа.

— Я ничего не планировал, — ответил мой муж, делая глоток вина из массивного серебряного кубка. — Просто когда Марко лишился статуса наследника фамилии Фиано, появилась возможность. И я ею хочу воспользоваться.

— То есть вы с самого начала планировали отсечь ему правую руку? — не унимался Фридрих.

— Я хотел этого, — проговорил Виктор, переводя взгляд на меня. — На самом деле, я хотел бы вырвать подлецу обе руки, но граф Фиано уберег своего отпрыска от такого развития событий. Но понимание, во что все это выльется, пришло только в момент, когда Марко Фиано глупо шагнул под удар. Когда я увидел его вытянутую руку, мне тут же вспомнился мой первый заместитель и управляющий наделом.

— Чем же? — поинтересовался граф.

— Он лишился правой руки во время междоусобицы с бароном Фитцем, — ответила я за мужа, незаметно для хозяев поглаживая Виктора по бедру. — Арчибальд был с Виктором еще со времен отряда наемников и мой муж крайне ценил его. Барон Фитц взял его под арест под надуманным предлогом, это и послужило причиной для междоусобицы.

— Да, я слышал об этом, — кивнул Фридрих.

— О том, что он изувечил Арчибальда и еще двух дружинников, мы узнали только перед самым боем с Фитцем, — продолжил мой муж. — Он использовал их, как приманку, чтобы сломать наш строй.

— Одни назовут это недостойной подлостью, другие же скажут, что это военная хитрость, — заметил граф Зильбевер.

— Калечить пленников недопустимо, — фыркнула госпожа Лотта. — В мои времена за такое его бы батюшка короля Эдуарда мигом лишил цепи лорда, и правильно бы сделал.

— Расчет был на то, что об этом никогда не узнают, — ответил Виктор. — Так вот, мой заместитель все повторял, что мужчина без правой руки лишь обуза, которой нет место в обществе.

— Истинно так, — кивнул граф. — Жаль, что вы потеряли в междоусобице столь ценного для вас человека. Судя по всему, вы ему многое доверяли.

— Первое время было сложно, — согласился мой муж. — Но потом Арчибальд перестал пить, благодаря отповеди Эрен, и вернулся к своей работе.

— Простите?.. — брови графа влетели в удивлении. — К какой работе?

— Управляющим наделом, — спокойно ответил мой муж. — Чтобы руководить людьми достаточно одного глаза, головы и языка. А писать Арчибальд научился довольно быстро и левой рукой.

— А если кто-то поставит под сомнение его авторитет? — продолжил свои каверзные вопросы граф Зильбевер.

— Тогда пусть идут ко мне, ведь я являюсь гарантом его полномочий. И если эти люди не признают авторитет Арчибальда, то они не признают и мой авторитет. Разве это не так работает с королевскими стряпчими или мытарями, милорд?

Лучше объяснить возникшую в Херцкальте ситуацию было нельзя, я бы точно не смогла выразиться более ясно и емко, нежели Виктор. И это оценили и Зильбеверы. Граф погрузился в некоторую задумчивость, а вот госпожа Лотта молчать не стала:

— Рики, я же говорила, что Вито истинный лорд старой закалки. Все правильно, барон, все правильно! Достойные люди на дороге не валяются! Вы и так лишились своего лучшего мечника, сделав его купцом, так что стоит держаться за этого вашего Арчибальда.

— Он посредственный воин, был таковым, даже когда имел обе руки, — откровенно ответил Виктор.

Я вообще заметила, что мой муж предпочитает говорить с Зильбеверами без утайки или каких-то недомолвок, прямо и достойно. Будто бы правда в руках Виктора превращалась в могучее оружие, которое давало ему решающее преимущество.

— Тогда как он стал вашим управляющим? — уже предвкушая ответ, с улыбкой спросила старуха.

— Он отличный организатор. Спокоен, умен, бойцы дружины к нему прислушиваются, а он умеет слушать людей. Исполнителен, инициативен, но в меру, без перегибов… — стал перечислять положительные качества Арчибальда мой муж. — Ну и, конечно же, он обязан мне всем, что имеет сейчас. А потеря руки и глаза… Он был на задании, которое дал ему я, так что то, что Арчибальд остался на своем месте, скорее, плата за мою неосмотрительность. Надо было думать, прежде чем отправлять с поручением своих людей в соседние города.

— Да, не все так благородны как вы, барон Гросс, — кивнула головой старуха Зильбевер. — Значит, вы хотите истребовать с Франчески Фиано выкуп? В каком размере?

— Пятьдесят серебряных фунтов будет достаточно, — спокойно ответил мой муж.

— То самое приданое, которое вы не получили? — уточнила матриарх. — За наследника, а этот малец теперь наследник фамилии, можно истребовать и сотню фунтов. Тем более, он из западного семейства.

— Фиано столько не соберут, — вернулась я в обсуждение. — Моя мачеха, Франческа, всегда была невоздержанной в своих тратах, так что хорошо, если им дадут такую сумму в долг. А ждать продажи очередных угодий или поселений соседям мы не желаем.

— Собираетесь обратно на север? — спросил граф.

— Сразу после слушания по Атриталю, — кивнул Виктор. — Тем более мы и так злоупотребляем вашим гостеприимством, да и других дел в столице у нас больше нет.

— Лорд должен быть на своей земле! Все правильно! — безапелляционно заявила госпожа Лотта, для убедительности легонько стукнув сухим кулаком по столу. — Но мы не примем вашего ухода из нашего дома ранее оговоренного срока. Верно, Рики?

— Все так, — согласно кивнул граф Зильбевер, отпивая вина. — Чета Гроссов, будьте нашими гостями до самого отъезда из Патрино.