голову на грудь. Второй лежал рядом на земле, используя ногу старшего как подушку.

Подходя, де Бутоль оценивал этих двоих. У старшего короткие неровно обрезанные, видимо, ножом, волосы. Светлая рубаха с оторванным правым рукавом. Штаны, когда-то синие, теперь неопределённого тёмного цвета. И сапоги, которые чинить уже бесполезно. Младший выглядел не лучше. Он почти целиком был закутан в грязный камзол того же цвета, что и штаны старшего. Из-под камзола торчали босые ноги.

Любой человек принял бы их за нищих бродяг. Но де Бутоль видел, что рубаха пошита из батиста тонкой выделки. Камзол и штаны так же из весьма дорогого плотного крепа и хорошего кроя. Для простых бродяг слишком дорогая одежда, пусть и в плачевном состоянии.

Капитан обошёл эту пару и осмотрел спереди. Оба крепко спали, никак не отреагировав на его передвижение. И, если младший, судя по позе, заснул более-менее осознанно, то старшего сон сморил неожиданно - пустая миска едва не упала на землю из расслабленной руки.

Де Бутоль присел перед ним. Сначала рассмотрел кольцо на среднем пальце левой руки. Как и у всех аристократов высшего уровня, печатка не имела рисунка. Он проявлялся по желанию владельца, либо после его смерти, так что принадлежность к роду по печати не определить. Де Бутоль вгляделся в лицо мужчины. Загорелое и похудевшее, оно носило следы недавних лишений. То же было и у младшего, только без загара. У парнишки, наоборот, оно казалось излишне бледным и болезненным.

- Однако, - пробормотал капитан. Он узнал в мужчине лорда-защитника, что регулярно приезжал в училище с проверками, особенно после войны. Осторожно потряс его за плечо, но разбудить не получилось.

- Так, парни! - он отошёл чуть в сторону. - Рассёдлывайте лошадей, остаёмся здесь на ночь.

Сам же достал из своей седельной сумки тёплый плащ и осторожно накинул на плечи мужчине. Ночи в степи холодные, и уже вечером чувствовалась прохлада, а тонкая рубаха от холода совсем не защитит.

Я проснулась, когда лагерь наполнился шумом. Дежурные готовили завтрак, остальные собирали вещи и чистили лошадей. Заметив, что я проснулась, де Граф привычно и уже обыденно отнёс в приречные кусты, а затем помог позавтракать. Самостоятельно это сделать не получалось - небольшие усилия утреннего приведения себя в порядок забрали все силы, и даже ложка еле держалась в руках.

- В первый раз вижу такую заботу, - заметил капитан отряда, подойдя к нам.

- Это мой долг, - нейтрально и, как само-собой разумеющееся, ответил де Граф.

Настроение, и без того отнюдь не радужное, с размаху рухнуло в канаву. Вот что мешало ему промолчать? Разумом-то я прекрасно понимаю, что он сказал чистую правду, и возится со мной только из-за моего статуса и клятвы защищать императора во что бы то ни стало. Но в глубине души всё равно теплился скромный огонёк надежды, что я ему хоть немного, но важна как просто человек. На большее сама запрещала себе думать. Это только в бабских любовных романах успешный взрослый самостоятельный и самодостаточный мужчина влюбляется в соплюшку на туеву хучу лет младше. Хотя, надо признаться, все условия выполнены. Он меня старше на сотню с гаком, глава рода и владелец немаленького домена. И постоянно имеет из-за меня различные проблемы.

Ну, всё! Помечтала и хватит. Мне вообще ближайшие лет -дцать никакие отношения ни с кем не светят, да и потом, если и будет брак, то по политическим мотивам. Пусть здесь титул императора не наследственный, но в супруги кого попало брать нельзя. Как и в любовники. Мужчинам легче, можно регулярно в бордели ходить.

Я быстро протёрла заслезившиеся глаза. Ветер, что ли переменился, и дым на меня пошёл? Пока я занималась самозакапыванием, мужчины перешли к делам и де Граф уже читал какой-то документ, Судя по углубившейся складке между бровями, сжатым губам и играющим желвакам, содержимое было весьма неприятным.

- Спасибо, что дали с этим ознакомиться, - де Граф вернул бумагу капитану.

- Если пожелаете, - ответил тот, сворачивая документ и убирая его в тубус, - то мой отряд вас не встречал. Парни узнали только его, - кивок в мою сторону.

- Благодарю, но это лишнее. Нам всё равно необходимо как можно быстрее вернуться в столицу, а с вами это ещё и безопасней.

- Что ж, это ваше решение. Пару лошадей мы вам найдём, только, к сожалению, без сёдел, - капитан развёл руками.

- Одной хватит. И без седла даже лучше, - де Граф посмотрел на меня. Сидеть стало тяжело, и я только что прилегла на землю. Капитан тоже поглядел в мою сторону.

- Я спрошу у парней, может, найдём ему запасную одежду. На вас, боюсь, ничего подходящего по размеру не подберём. Разве что в деревне поспрашивать.

Де Граф вздохнул.

- И побольше чистой ткани на перевязку.

- Всё так плохо? - сочувственно спросил капитан.

Де Граф молча кивнул и добавил.

- И с каждым днём всё хуже.

Это я и сама чувствовала. С того момента, как шаман снял кандалы, силы просто улетали.

Де Бутоль вошёл в положение, и до столицы отряд домчался чуть меньше, чем за неделю. Ночевали где заставал закат, проезжая мимо городов и деревень. Сначала обращались к деревенским лекарям, но те либо разводили руками, признавая своё бессилие мне помочь, либо предлагали такие методы, что отвергнет любой разумный человек. Целителей же в Империи всегда было мало, и единственный, найденный по дороге, запросил за свои услуги весьма немалую цену, что на месте позволить не могли, а в долг и под расписку работать он отказался.

Последние дни дороги в памяти совсем не отложились. Порезы на спине загноились, несмотря на уход и все предосторожности. Де Граф ежедневно почти до истощения пытался лечить, но с его уровнем целительства помогало слабо, разве что на время снижало боль и жар. И всё равно большую часть времени провела в лихорадочном забытьё.

В замок въехали чуть позже полудня. Я вяло отметила, что стражи намного больше обычного, и, почему-то они не императорских цветов. Спросить, не показалось ли мне, я не успела. Подбежавшие слуги спешно отнесли в лазарет к опытным рукам де Шпица, императорского целителя.

Глава 27.

- Ваше Величество!

Тихий голос и осторожное прикосновение к руке вывели из блаженной дрёмы. Впервые за много дней я спала в чистой мягкой кровати, без сквозняков, запахов животных, костра, пота и давно не стиранной одежды. Боль тоже ушла куда-то