далеко на задний план, пусть и не исчезла совсем. Нехотя открыла глаза. Рядом с кроватью на стуле сидел де Граф-старший. С первого взгляда на него стало понятно - что-то случилось. Осунувшееся усталое лицо и чуть ссутуленная спина подтверждали предположение.

- Ваше величество! - повторил он, видя, что я уже не сплю. - Приношу глубочайшие извинения, что посмел потревожить вас в таком состоянии, но я вынужден просить вашего вмешательства.

- Что случилось? - иногда его церемонная вежливость выводила из себя.

- Гвенио... - мужчина помрачнел. - Его обвиняют в измене.

Я в шоке уставилась на него, не веря ушам. Лорда-защитника, второго человека после императора?

- Кто?! На каком основании?

- Совет лордов, - де Граф опустил голову. - Когда вы пропали, они обвинили его в вашем похищении, и, соответственно, измене.

- Но ведь это полнейшая чепуха!

- Лорду де Чествиллю удалось убедить в этом половину совета.

- И что я могу сделать?

- Есть два варианта. Первый, самый простой, вы объявляете Гвенио своей волей невиновным независимо от решения совета. Император имеет такое право.

Я кивнула. Раз в пять лет могу отменить любое решение совета лордов, но не более десяти раз за всё правление.

- Но? - чую, есть в этом подвох, иначе не говорил бы про варианты.

- Но при этот обвинение не снимается. Он так и останется изменником, получившим прощение.

- А второй вариант? - первый не устраивал. Всё равно получалось наказание ни за что.

- Второй, это убедить совет в невиновности.

- И в чём проблема? Вот она я. Неужели вы думаете, мне не поверят?

- Боюсь, могут не поверить, - де Граф поёрзал на стуле, будто стало неудобно сидеть. - Тут такое дело, ваше величество... Они ведь даже отстранили от совета господина де Вена.

- А с ним-то что? - чем дальше, тем всё более шокирующие вести.

- Официально из-за его проблем со зрением. Он сейчас почти ничего не видит. А неофициально ему вменяют пособничество в измене.

Я в отчаянье натянула подушку на голову. В положении лёжа на животе, другие действия вроде откинуться назад, недоступны.

- Всё хорошо, прекрасная маркиза, - чуть ли не простонала и высунула голову из-под этого укрытия. - Это ведь не всё?

- Почти всё, ваше величество. Разве только солдаты де Чествилля... Вы, наверно, не заметили вчера, но они заполонили весь замок.

- Но это же фактически захват власти!

- Да, ваше величество. Им остался последний шаг - осудить и казнить Гвенио, а вас объявить пропавшей без вести.

- Убивать придут? - голос прозвучал расстроенно и обречённо.

- Не думаю. О том, что сын вернулся с вами, никто не знает. Вернее, знаю я и целитель. Все остальные считают, что он привёз брата.

Я тихо рассмеялась. Не думала, что тот обман, разыгранный для соблюдения приличий, окажется для спасения жизни и избежания гражданской войны.

- При этом они ничего не теряют. Даже если вы объявитесь живой, то моего сына всё равно успеют казнить. И у заговорщиков появится возможность приставить к вам своих людей советниками. Или же посадить вас куда-нибудь под замок и править временным советом. Убивать вас невыгодно. О смерти Императора сразу становится известно во всех крупных городах - древняя магия, - пояснил мужчина. - Потребуются новые выборы и новый призыв. Он вряд ли удастся, но рисковать никто не будет.

- Полагаю, у вас есть какой-то план? - вот честно, нет времени раздумывать над нюансами большой подковёрной политики. И опыта на принятие быстрых решений в подобных случаях тоже нет. Подозреваю, глава службы безопасности сам в цейтноте и на грани паники. Как же, проморгать такое!

- Да, ваше величество, - оживился де Граф. В следующие несколько минут он поделился им со мной. Если всё пойдёт, как задумано, то почти нет риска, к тому же выведет часть заговорщиков из тени и из игры. Но сильно смущал один момент.

- Ваш сын знает об этом?

- Нет, - снова поник де Граф. - К нему никого не пускают. Но я уверен, он поймёт необходимость.

Понять-то он поймёт...

- Хорошо, - согласилась после раздумья. Всё равно у де Графа-младшего долг на первом месте. - Давайте обсудим детали.

За час до собрания совета лордов де Граф-старший принёс мне платье. Посылать за ним слуг не рискнули, обязательно появится множество вопросов, зачем оно, а там недалеко до слухов о моём возвращении. Пусть времени на их распространение совсем мало, но если этого можно избежать, то почему бы и нет?

- Ваше величество, извините за нескромный вопрос, вы вообще, платья носите? - мужчина весьма удивился, когда я ему сказала, что он точно не ошибётся в выборе. Мало кто знал, что у меня в гардеробной платья можно по пальцам одной руки пересчитать - парадно-выходное на случай неожиданных гостей, деловое зимнее из плотное шерсти и деловое летнее, что сейчас помогал надевать целитель. На остальные случаи вроде балов и приёмов, шили каждый раз новое и в комнате они не задерживались. Де Граф-старший ожидал за ширмой, слушая непроизвольное шипение. Обезболивающее заклинание решили применить перед самым началом. Длилось оно всего час-полтора, зато не туманило разум, как существующие лекарства.

- По собственному желанию и просто так, а не по необходимости? - уточнила я, поправляя светло-зелёные рукава. - Что-то не припоминаю подобного.

- Готово, - целитель туго, на манер корсета, затянул широкий синий пояс. Он, и кружевные манжеты с высоким воротником, являлись едва ли не единственным украшением строгого платья. Его и выбрала потому, что фасон позволял скрыть следы от кандалов.

Через четверть часа мы, пройдя по узким коридорам для слуг, вышли к залу, где вскоре будем разыгрывать неприятное представление. Охраны у дверей не было, хотя в замке часто встречались солдаты в жёлто-красных цветах де Чествилля. Не заходя внутрь, целитель, наконец, наложил заклинание. В сам зал в день совета лордов могли пройти только Император, главы родов или их представители. Остальные только по приглашению изнутри. Работала какая-то древняя магия, заложенная ещё при основании замка, и с тех пор позабытая, как и большинство других заклинаний.

Сюда я раньше не заходила, и теперь с интересом оглядывалась. Небольшая зала, выдержанная в строгом стиле под старину, явно предназначалась для заседаний малым числом. Если точнее, то одиннадцатью. Именно столько мест для сидений находилось в зале. По пять кресел с