в голосовании. Крис, до которого чаша с кувшином дошли последнему, просто сказал

- Положите белый.

Чашу с камнями убрали. Содержимое кувшина высыпали на поднос. Семь белых против двух чёрных. Послышался облегчённый вздох. Де Граф-старший, несмотря на невозмутимое лицо, которое держал всё заседание, всё же волновался за сына. Идя на это собрание, мы ожидали четыре чёрных. При том, что без нашего вмешательства, белых могло и не быть.

- Советом лордов снимаются все выдвинутые обвинения против Гвенио де Графа, - нехотя объявил председатель. - На этом собрание закончено.

- Ваше величество, - лорды, поднимаясь, как бы просили разрешения покинуть зал. Никто из них и не подумал распорядиться снять кандалы с де Графа. Он так и стоял в торце стола, несколько растерянно оглядывая проходящих мимо него людей, в основном стыдливо отводящих глаза.

- Лорд де Чествилль, - я окликнула председателя собрания. - Я попрошу убрать вашу дружину из замка. Моя гвардия вполне справляется с охраной без помощи.

Лорд не ответил, только поклонился, поджав губы.

В зале осталась только наша четвёрка. Крис сидел, похоже, ожидая объяснений. Де Граф-старший снимал с сына кандалы. Они были конвойного типа, то есть снять их мог любой, кроме того, на кого они надеты. Я тоже осталась сидеть в кресле, только опёрлась на стол и уронила голову на скрещённые руки, устало закрыв глаза. Обезболивающее и стимулирующее заклинания давно кончились, и я боялась, что, даже если смогу встать, то, без поддержки, лягу сразу же рядом.

- Ваше величество, разрешите идти? - холодный голос не дал провалиться в сон. Я с трудом подняла голову и уставилась на де Графа-младшего. Смысл и контекст сказанного не сразу стал понятен. Что ж, это было ожидаемо.

- Не смею вас больше задерживать. Отдохните как следует.

- Как скажете, ваше величество, - он строго по протоколу поклонился и вышел. Его отец поспешил следом.

- Крис, - тихо позвала я, когда остались вдвоём. - Помогите, пожалуйста, добраться до лазарета. Сама, боюсь, не дойду. И, обещаю, всё расскажу, только не прямо сейчас.

Как я и боялась, сил не было даже стоять с поддержкой, и я повисла на князе. Ему пришлось буквально тащить мою тушку через весь зал, по пути своротив пару стульев. В коридоре у дверей эстафету принял целитель, нервно ожидающий нашего выхода. Защита зала даже после окончания совета не пропускала его внутрь.

Глава 28.

- У вас десять минут, не больше! - предупредил целитель и вышел из палаты.

Крис несколько неуверенно прошёл вперёд.

- Всё так плохо? - я проследила, как он аккуратно нащупал стул и присел. - Как же так, вы ведь уже шли на поправку?

Мужчина кротко и чуть виновато улыбнулся.

- Когда вы пропали, мы начали поиски, вот и перенапрягся.

- Опять от меня одни проблемы, - простонала я, едва подавив желание спрятать голову под подушку. - И он, наверно, меня ненавидит, - тихо добавила.

- Вы про Гвенио? - Крис всё-таки услышал. - Он то же самое в отношении вас сказал.

- А мне-то зачем? Это он со мной сколько времени возился, а я по нему прошлась грязными сапогами, да ноги вытерла!

О воспоминании о совете на душе стало пакостно. И его "ваше величество" отбросило к первым дням знакомства, только теперь де Граф имел полное моральное право на холодно-презрительные отношения.

- Да, это было очень жестоко. Неужели, такое действительно было необходимо?

- Не знаю. Я и сама об этом думаю. Но господин де Граф уверял, что других вариантов нет. Надо показать всю глупость обвинения, доведя историю до абсурда

- Его отец? Тогда понятно, почему они опять поссорились.

- Опять? - я зацепилась за это слово.

- Это у них обычное дело, - улыбнулся де Вен и небрежно махнул рукой. - Гвенио считает многие методы своего отца неприемлемыми, тот в ответ называет его идеалистом. В последний раз лет двадцать не разговаривали, сейчас вот опять перейдут на исключительно деловые отношения.

Я с трудом повернулась с живота на бок. Лежать на спине ещё минимум неделю нельзя.

- Вам, наверно, не сказали, - враз посерьёзнел Крис. - Не захотели заранее расстраивать. Ваш организм был крайне истощён, когда вы прибыли в замок. Но провели бы пару недель под присмотром целителя, и вернулись бы в норму. Но после того совета...

- Что? - я взволновалась от интонаций сказанного. - Вроде не парализовало, да и проспала всего два дня, - руки-ноги двигаются, а сколько спала, сообщил целитель.

- И это хорошо, - согласился Крис. - Но есть большая вероятность, что несколько лет, возможно, десяток-полтора, вы будете не сильнее котёнка. То есть не сможете поднять ничего тяжелее стакана, ходить медленно и, возможно, только с поддержкой. Но, что хуже всего, если на это состояние придётся период второго роста, оно может закрепиться на очень долгое время.

Да уж, перспективе не позавидуешь. Не удивительно, что де Шпиц сообщил только об общем состоянии, без прогноза. Даже де Вен за меня переживает, погрустнел, теребит складки брюк.

- Так это, наоборот, вам радоваться надо, - заявила бодрым голосом. - Из замка не выйду, далеко не уползу, сколько проблем сразу отпадёт!

- Тено, вы это серьёзно? - насторожился Крис. Кажется, он усомнился в моём умственном состоянии.

- Нет, конечно. Известно, когда это определится окончательно?

- Дней через десять, возможно, разрешу вставать, - в палату вошёл де Шпиц, главный императорский целитель. - И по динамике будем смотреть. Думаю, половины месяца хватит. Господин де Вен, - он обратился к Крису, - десять минут закончились. Её величеству нужно отдохнуть.

Это он правильно. Не знаю, как тот котёнок, силу которого мне пророчат, но разговор уже утомил.

Прошло время. Первые две недели, как отлежалась, едва-едва проползли под знаком дичайшей скуки. Меня оградили от всего, что могло хоть как-то взволновать - возможные проблемы, озвученные Крисом, были связаны не с мускулатурой, а с мозгами. После всего перенесённого, он мог "забыть", как правильно управлять телом, ведь на момент похищения я даже не успела толком оправиться от ранений, полученных в схватке с Властелином, а тут снова здрасьте, да ещё с ирхилдом и с той мазью, которой палач рисовал на спине. В её составе, как определил де Шпиц, большую часть составляли мелко, буквально в пыль истолчённые сорсы. Они глубоко въелись в тело и избавиться от столь нежелательных добавок,