высокими спинками вдоль длинных сторон массивного длинного стола, и одиннадцатое в его торце. За каждым на специальной подставке установлен штандарт, соответствующий одному из родов, входящих в совет. За одиноким креслом во главе, предназначенным для императора, если он решит посетить совет лордов, штандарта не было. Вместо этого вся стена позади задрапирована гобеленами.

Де Граф уверенно подошёл к этой стене и юркнул за гобелены. Отступая от стены метра на полтора, они образовали небольшой закуток, где втиснулся маленький столик со стулом.

- Надо же мне знать, что эти лорды задумывают, - пояснил мужчина на мой удивлённый взгляд. Понятно, на совет его не приглашают, разве что как представителя рода в отсутствии главы, а охранная магия пропускает.

Я опустилась на стульчик и заметила ещё одну особенность этого места - гобелены располагались так, что не перекрывали обзор. Сидя в закутке можно было не только слышать, но и видеть почти всё, происходящее в зале.

Убедившись, что мне удобно наблюдать, де Граф ушёл, не желая до времени выдавать наблюдательный пункт. Если очень повезёт, мой выход не потребуется.

Лорды пунктуально появились через десяток минут, и заняли свои места за столом, согласно штандартам. Свободными остались три кресла - императорское, рода де Вена по левую руку от него и де Графа по правую. Я заволновалась. Крис всегда был ответственным человеком, и не мог пропустить совет, тем более такой важный.

Де Граф-старший вошёл в зал, когда все лорды уже расселись и уверенно занял кресло под штандартом с оскалившимся псом - гербом своего рода.

- Господин де Граф, - поморщился де Чествилль, чьё место было примерно посередине стола. - Здесь совет глав родов.

- Именно поэтому я здесь, - холодно ответил мужчина. - Согласно положению о совете, в отсутствии главы может присутствовать представитель. Тем более, что этот совет, - он выделил последние слова, - напрямую касается моего рода.

Де Чествилль недовольно поджал губы.

- Хорошо. Вы в своём праве остаться. Тогда начнём, господа, раз все в сборе.

- Прошу прощения, - заговорил де Граф, перебивая председателя собрания. - Но здесь нет представителей рода де Вен.

- Вы прекрасно знаете, что Крис де Вен отошёл от дел в последнее время по состоянию здоровья, - в голосе де Чествилля проскользнула злость. Если тщательно не вслушиваться и не отслеживать интонации и мимику, можно и не заметить. Хотя до де Графа ему далеко. Тот идеально владеет собой.

- Но он прав, - возразил мужчина под штандартом с горой, скрытой в туче. Род де Ягдоран, этот точно на нашей стороне. - На совете по столь важному вопросу должны присутствовать все роды, иначе решение может быть аннулировано.

Я вспомнила положение о совете. Что-то такое там было. Что глав должно быть не менее половины совета, и что, если хоть один род не представлен, пусть и заместителем, результат голосования может быть оспорен и отменён. В прошлом несколько раз игнорирование этого правила приводило к гражданской войне. А вот для обвинения в измене хватало и неполного состава.

- Пошлите за де Веном, - распорядился председатель, тоже вспомнив положение.

Минут на десять в зале воцарилась тишина. Наконец, в двери вошёл Крис и растерянно встал у порога. Повязка на глазах и трость, которой он ощупывал пространство перед собой, объяснили причину задержки. Он не знал и не видел, куда идти, а слуг, даже проводников, в зал не пускали.

Через несколько неловких секунд с кресла подскочил молодой человек, едва ли достигший восьмидесяти. Лорд де Вален наследовал титул после войны и был самым молодым и неопытным главой рода среди присутствующих. И, хоть явно не высказывался, но поддерживал императора, а не "партию раздора".

- Позвольте помочь, - он, поддерживая Криса под локоть, подвёл его к пустующему месту. Часть лордов при этом стыдливо отводила глаза.

- Всё? - с сарказмом поинтересовался де Чествилль. - Теперь можно, наконец, начинать?

Получил снисходительный кивок, он продолжил.

- Вчера, как всем вам известно, в замок доставили Гвенио де Графа, - на этих словах Крис едва заметно вздрогнул. Кажется, его не только отстранили от дел, но и устроили домашний арест с информационной блокадой. - Это собрание посвящено определению степени его вины. Введите обвиняемого!

Двери зала снова открылись, и внутрь вошёл лорд-защитник. Выглядел он весьма непрезентабельно. В драной грязной одежде, с немытой головой и заметной щетиной на лице. Эти сволочи не только не дали ему привести себя в порядок, так ещё и надели кандалы. К счастью, простые. Но держался он с достоинством, будто не замечая, что выглядит бомжом. Он подошёл к столу и молча встал в шаге от его торца.

- Господин де Штоф, зачитайте обвинение, - распорядился председатель, презрительно скривившись. С места встал пожилой мужчина.

- Гвенио де Граф обвиняется в похищении Императора Анремара и измене, - сверяясь с бумагой, объявил он. - До вынесения советом лордов решения, временно отстраняется от всех должностей и лишается титула.

Закончив, де Штоф сел обратно.

- У вас есть что сказать в оправдание? - спросил де Чествилль.

- Оправдываются виновные, - спокойно ответил де Граф. - Я бы хотел услышать причины подобного обвинения.

- Естественно, - де Чествиль неприязненно поджал губы. Ему было бы предпочтительней, признай лорд-защитник все обвинения безоговорочно, но обвинитель был готов и, не вставая, начал рассказ.

- Итак, в ночь на четырнадцатое число пятого месяца, по вашему приказу из лесного домика был похищен Император Анремара. Исполнитель указал на вас, как заказчика. К сожалению, повторный допрос невозможен - бедняга покончил с собой, поняв, кого похитил.

- Как удобно, - тихо заметил Крис. На него сразу бросили несколько взглядов, от возмущённых до поддерживающих.

- Несколько дней, - председатель продолжил, как ни в чём не бывало, - Императора держали в загородном доме барона де Толето для обеспечения алиби. Семнадцатого числа люди господина де Штофа случайно узнали о похищении, в связи с чем вы, прихватив с собой Императора, пересекли границу с кочевниками и скрылись в степи. Не знаю, по какой причине решили вернуться, видимо, - он насмешливо осмотрел де Графа, - что-то не поделили с новыми союзниками. Таким образом мы имеем похищение и измену - выдачу Императора кочевникам, и попытку скрыться у них.

Далее, наверно, с половину часа, шёл допрос. Причём вопросы сформулированы так, что заранее предполагалась виновность, почти независимо от ответа. И бурная дискуссия ещё на полчаса. Наконец, накал