двухэтажная — так что из окна наших апартаментов через приоткрытые ставни можно было увидеть синюю ленту русла реки Кловер.

— Ты рано, — тихо проговорила Эрен. — Встретил кого-нибудь?

— Никого особенного, — ответил я, сбрасывая плащ и проходя в гостиную. — А ты?

— Встретила, — ответила Эрен, продолжая сидеть ко мне спиной и смотреть в окно. — Знаешь, Виктор, когда ты только меня забрал, я все ждала, что ты будешь меня бить.

От этих слов у меня похолодело в груди.

— С чего ты об этом вспомнила? — удивился я, подходя к жене и кладя ей руки на плечи. — Я никогда тебя даже не думал пальцем тронуть.

— Да, ты терзал меня иначе, — в голосе Эрен слышалась усмешка.

— Я не специально.

— Я знаю, Виктор.

— Мне не нравится, как ты говоришь… — я чувствовал какую-то тоску, исходящую от фигуры девушки. Будто бы кто-то высосал из нее жизнь. — Что случи…

Слова застряли у меня в горле.

На правой щеке Эрен расплывался уродливый кровоподтек, который завтра точно превратится в огромный страшный синяк. И я точно видел, что бил мужчина — у женщины бы просто не хватило сил нанести такие увечья.

— Каждый раз, когда я говорила что-то невпопад или ты вел себя странно, я опускала глаза и ждала, что ты меня ударишь, ведь все воспитывают своих жен, — с какой-то тяжестью сказала моя жена, переведя взгляд от открытого окна на мое лицо. — Но ты этого не делал. Ни в первые недели, когда я была невестой, и мы ехали в Херцкальт, ни после свадьбы. Я ждала, ждала, а ты держал себя в руках. Виктор, извини, я была неосторожна… Я так привыкла к тебе, что… Я допустила ошибку, опозорила и тебя, и твоих людей.

Эрен умолкла.

— Кто? — коротко спросил я.

— Марко.

— Твой старший брат?

— Да. Ты не сердишься? Почему у тебя лицо будто окаменело?..

Я и в самом деле почувствовал, что все мышцы моего лица буквально свело. А внутри будто бы все замерзло. Ведь иначе — меня бы разорвало изнутри от испытываемого гнева.

Эрен с тревогой коснулась моей щеки, а я, словно прорываясь сквозь кисель, заставил себя накрыть ее пальцы своей ладонью.

— Где это было?

— Возле салона мадам Нардини, — ответила девушка.

Он немного разбил ей губы. Удар был такой силы, что угоди костяшки чуть выше или будь удар жестче, этот ублюдок мог бы выбить Эрен зубы или сломать скулу. Или нос. Но бил он со знанием дела, строго по мягким тканям, чтобы доставить максимальные страдания, чтобы место удара выглядело страшно, но без серьезных увечий.

Опытный кухонный боксер, так бы его назвали в моем родном мире. Здесь же — обычный мужчина-аристократ, который доносит свою позицию с помощью кулаков и считает, что в полном праве так поступать с теми, кто слабее или ниже его по статусу.

— Я так понимаю, их было больше, чем наших?

— Десять против пятерых, — кивнула Эрен.

Я не спрашивал, зачем Марко поймал Эрен посреди улицы. Мне было все равно, что послужило причиной для удара, даже если Эрен плюнула этому подонку прямо в глаз — он не имел права поднимать руку на мою жену.

— Почему мне не сообщили сразу же?

— Я запретила. Грегор очень нервничал, я его едва успокоила, так он был тревожен… Да и остальные бойцы…

— Грегор поддался на уговоры? — удивился я.

Мой оруженосец был крайне исполнителен, почти педантичен. Он редко проявлял инициативу, предпочитая действовать согласно полученным приказам. И в этой ситуации линия поведения могла быть только одна: сразу же доложить мне о случившемся.

Я хотел еще что-то спросил у Эрен, но за окном послышался какой-то шум, а после с улицы донеслось знакомое:

— Командир!

Я чуть раздвинул ставни и посмотрел вниз. На узкой средневековой улочке собралась дюжина моих бойцов. Только в отличие от последних дней, когда они ходили в нарядных плащах и дублетах, подражая местным, сейчас они были полностью вооружены. Кольчуги, шлемы, наручи. На поясах — мечи и кинжалы, за плечами — легкие круглые щиты. По ним было видно, что они готовы сражаться и ждали они только меня.

— С нами нет Петера, — проговорил я. — Если начнется бой, то придется рассчитывать только на самих себя…

— То же я сказала и Грегору, на что он ответил, что титул вы заработали самостоятельно, без помощи толстого жреца, — ответила моя жена.

— Я вижу, тут все решили за меня… — выдохнул я.

— Как дружина зависит от лорда, так и лорд зависит от дружины… — услышал я за спиной слова Эрен. — На самом деле я едва смогла убедить Грегора подождать твоего возвращения, а за это время спокойно подготовиться и поговорить с бойцами. Но взамен мне пришлось кое-что пообещать. И ему, и твоей дружине.

— И что же? — спросил я, отворачиваясь от окна, но продолжая ощущать на своей спине и затылке дюжину внимательных взглядов. После того короткого окрика мои бойцы не сказали больше ни слова.

— Я пообещала, — тихо начала Эрен, и сейчас, в сумеречном полумраке ее слова стали звучать почти зловеще, а взгляд резал, будто острым клинком, — что я попрошу тебя принести трофей. Виктор, я прошу тебя обесчестить дом Фиано так же, как Марко сегодня обесчестил меня и твоих воинов. Моё требование, как твоей жены и их требование, как твоей дружины.

Сейчас я видел только сияющий яростью взгляд своей молодой жены. То, что я изначально принял за меланхолию, а после — за испуг, было тем же чувством, которое пережил я сам.

Эрен не была напугана ударом своего брата. Она была в ярости настолько, что внутри у нее все сковало морозом, иначе гнев разорвал бы ее на части.

Сейчас жена просила меня принести ей голову ее отца или старшего брата, либо же сделать с ними нечто, что навсегда поставит крест на фамилии Фиано.

Как же хорошо, когда желания супругов целиком и полностью совпадают.

Глава 15

Виктор

Эрен хорошо знала, где находится столичный дом графа Фиано — в старом районе недалеко от дворца и цитадели — так что найти дорогу проблемой не было.

После того, как я принял просьбу моей супруги, Грегор поднялся