мне в глаза. Разговор прервался, но в итоге мужчина все же задал вопрос, которого я не ожидал.

— Милорд Гросс, скажите, вы верите в судьбу?

Я внимательно посмотрел на человека, который называл себя ученым, после чего ответил:

— На самом деле верю. Слишком многое происходит будто бы само собой, но этому нет логичного объяснения.

— Вот и я верю, — кивнул Фарнир. — Я хотел сказать, милорд, что планирую отправиться в Херцкальт после окончания бала и заседания совета аристократии.

— Вот как? Хотите набиться в попутчики? — уточнил я.

— В том числе, — кивнул Фарнир. — Но это планы будущих дней. Сегодня же я бы хотел обсудить некоторые слухи, которые дошли до меня касательно ситуации на рыночной площади.

— Вы же сказали, что вы простолюдин, — едко заметил я. — Какое вам дело до семейных конфликтов?

Фарнир загадочно улыбнулся, поводил пальцем по прилавку, размышляя над моими словами, после чего все же ответил:

— Милорд Гросс, вы же умный человек и все сами понимаете. Я простолюдин, но чтобы быть вхожим в высшее общество не обязательно иметь титул аристократа. А я вхож.

— И за вашу любезность мне придется чем-нибудь уплатить, так? — уточнил я.

— Само собой, — рассмеялся Фарнир. — Но поверьте, я не потребую с вас денег или точного рецепта ваших консервов. Нет, мне это не нужно.

— Тогда что же?

— Вы составите мне компанию во время моей новой поездки на север, — проговорил мужчина, после чего запнулся. — Или правильнее сказать, что это я составлю вам компанию? Все же, я буду один, а вы с целым отрядом и женой. Кстати, как поживает миледи Гросс?

— Все в порядке, — ответил я.

— Вы уверены? — с недоброй усмешкой спросил мужчина.

— Господин Фарнир, вы мне угрожаете?

— Ни в коем случае. Просто хочу убедиться, что вы заботитесь о миледи. Она выдающаяся женщина, я бы с нее глаз не спускал.

— У меня не настолько ущемленное самомнение, чтобы следить за собственной женой день и ночь. Она отправилась в салон вдовы Нардини, куда пускают только женщин. И взяла моих бойцов в сопровождение.

— А дело и не в самомнении, — покачал головой господин Фарнир. — А скорее в том, что люди непредсказуемы, милорд Гросс. Вы очень сильно оскорбили семейство Фиано и сейчас множество взоров направлены на вашу фигуру. Я вчера имел удовольствие оказаться в обществе не столь приятном, как ваше, да и людей там было поболей… Но звук вашего имени не стихал ни на минуту. Мне уже показалось, что вы там и материализуетесь, призванный, словно демон из глубин тьмы.

— Эту информацию вы хотели мне сообщить? — спросил я.

Господин Фарнир замер, а после глупо заморгал своими стальными глазами, будто бы только проснулся.

— О чем вы?.. А! Нет! Нет! Это просто к слову пришлось!

— Тогда что вы хотели сказать? — продолжил настаивать я.

Фарнир наклонился к прилавку, словно заговорщик, огляделся по сторонам, и пусть рядом никого не было, мужчина все же начал шептать:

— Когда придет время, бейте под гарду.

— Это какой-то пароль? — я тоже неосознанно понизил голос и наклонился к прилавку, хотя выглядело это максимально глупо.

— Не пароль, а руководство к действию.

— К какому действию?

— Вы все поймете, когда придет время, — все еще шептал Фарнир. В этот момент в лавку зашел какой-то мужчина в богатых одеждах и мой странный знакомый мигом выровнялся и продолжил уже во весь голос. — Ну, милорд, был рад побеседовать, но вы так торопитесь в свои комнаты! Понимаю, понимаю, ужин с женой ваша славная традиция! Не смею задерживать!

— Откуда вы знаете, что мы… — начал я, но не успел опомниться, как этот плут буквально вытолкал меня за дверь моего же магазина.

Уже на улице опять шепнул мне в спину:

— Бейте под гарду, милорд. Все остальное я устрою.

— Да под какую гарду… — начал я, моргнул, а после обнаружил себя минимум в одном квартале от лавки Ларса.

— Милорд? — спросил один из дружинников. — Вы передумали?

— О чем передумал? — спросил я.

— Мы возвращаемся в ваши комнаты, раньше, чем планировали, но вы приказали, — сообщил боец. — Передумали, милорд? Возвращаемся?

— Нет, нет… — в голове неприятно гудело, но я быстро взял себя в руки. — Идем в комнаты, как и планировали.

Мне нужно было встретиться с Эрен. Не знаю почему, но мне резко очень захотелось увидеть жену. Чтобы хоть как-то отвлечься, я стал прокручивать в голове прошедший день. Утром я отправил жену в салон госпожи Нардини, а сам ушел к Ларсу. Я пообщался с дворянами, провел пару дегустаций консервов, потом посмотрел учетные книги, которые мне подсунула Хильда… А что дальше?

Головная боль стала накатывать волной, перерастая в приступ тошноты, но я смог ее побороть и отогнать прочь. В любом случае, меня сейчас обуревало глухое чувство тревоги, мне срочно нужно было увидеть Эрен.

Но для чего?

Почему?

Казалось, я упускаю что-то важное, что-то настолько серьезное, что мигом бы все расставило по своим местам… Но что это?

Почему я сорвался в комнаты? Обрывок чужого разговора, который я уловил краем уха? Мне вспомнилось что-то? Или это просто боевое чутье, которое не раз спасало меня во время рейда? Тот самый навык пассивного анализа обстановки, когда мозг в фоновом режиме анализирует и расшифровывает мелкие обрывки данных и делает итоговый вывод еще до того, как происходит разумная интерпретация? Я слышал, что именно на этом базируется большинство пророческих предчувствий — люди просто видят мелкие знаки, но запоминает их условное подсознание, а не сознательная часть, информация просто обрабатывается не префронтальной корой мозга, а другими его частями. А потом выводы этого анализа вываливаются на наше сознание в виде предчувствия или внезапной тревоги.

Что такого заметила моя мозжечково-подсознательная часть, чего не увидело полноценное сознание? Эрен, Эрен, Эрен…

— Милая… — выдохнул я, едва зайдя в гостиную.

Время уже было после обеда, на дворе наступали ранние зимние сумерки, но лампы и свечи моя жена еще не зажгла. Сидела в этом полумраке в своем повседневном платье у окна и смотрела на крыши нашего района. Мы жили в одном из немногих домов высотою в три этажа — окружающая застройка была