саму англиканскую церковь. Разве Генрих Восьмой не сделал так, как ему хотелось, в схожем случае?

— Я уверена, что ваши волнения беспочвенны, мадам. Да, сейчас принцу Уэльскому нравится прожигать жизнь, но когда он станет королем, то вспомнит о своем долге перед страной. Это в крови у всех членов королевской семьи.

Она наклонилась вперед и потрепала меня по руке.

— Надеюсь, ты права, Джорджиана. Но я не могу просто сидеть, не предпринимая ничего, что уберегло бы моего сына от падения, а всю нашу семью от бесчестия. Пора ему подумать о женитьбе на девушке такого происхождения, которая обеспечила бы трон достойными наследниками. Сорокалетняя американка для этого никак не подойдет. И я кое-что придумала.

Она опять окинула меня заговорщицким взглядом.

— Знаком ли тебе Баварский королевский дом?

— Нет, мадам, я не встречала никого из них.

— Они с нами не в родстве и, к сожалению, все католики. Утратили официальный статус[7], однако по-прежнему пользуются большим влиянием и уважением в этой части Германии. По правде говоря, движение за восстановление монархии в Баварии сейчас довольно сильно, что делает их могущественными союзниками в борьбе против этого клоуна, этого выскочки Гитлера.

— Так вы хотели бы породниться с Баварский королевской семьей, мадам?

Она придвинулась совсем близко ко мне, хотя в комнате мы были одни.

— У них есть дочь, Ханнелора. По общему мнению, просто красавица. Ей восемнадцать, и последние семь лет она провела в монастырской школе. Если бы только мой сын ее увидел… какой мужчина устоит перед восемнадцатилетней красавицей только что из монастыря? Я уверена, она заставит его позабыть об этой Симпсон и вспомнить о долге.

Я кивнула.

— Но, мадам, что же я могу сделать?

— Позволь посвятить тебя в мой план, Джорджиана. Если только Дэвид заподозрит, что ему навязывают принцессу Ханнелору, он закусит удила. Он всегда был упрям, с самого детства. Но вот если он увидит ее случайно, заметит в другом конце комнаты, и если до него дойдут слухи, что она предназначена в жены другому, какому-нибудь захудалому принцу или князю… ты ведь знаешь, как силен в мужчинах дух соперничества. Так вот. Я написала ее родителям и пригласила принцессу приехать в Англию, чтобы она смогла улучшить свои знания английского, а я бы ввела ее в общество. Я решила, что ей не стоит останавливаться во дворце. — Она испытующе посмотрела на меня. — Пусть поживет у тебя.

— У меня?

Хорошо хоть, я успела проглотить чай, иначе он весь оказался бы на обивке дивана. От неожиданности голос мой сорвался, и я забыла добавить «мадам».

— Что может быть приятнее для молодой девушки, чем пожить у кого-то ее возраста и положения? Ты же сама сказала, что у тебя много друзей. Ты обедаешь в «Савойе». Она чудесно проведет время за развлечениями, принятыми у вас, молодежи. И, конечно, мы проследим, чтобы время от времени она оказывалась там же, где и мой сын.

Она продолжала в том же духе, а я чувствовала, как кровь стучит у меня в висках, пока я подыскиваю подходящие слова, чтобы объяснить, что никак не смогу приютить молодую особу королевского рода в доме, где нет ни одного слуги и где приходится довольствоваться печеными бобами на завтрак, обед и ужин.

— Могу я положиться на тебя, Джорджиана? Ради блага нашей страны.

Я открыла было рот, но сказала только:

— Разумеется, мадам.

Глава 5

Я вышла из дворца на подгибающихся ногах. Что, если это все сон? Нет, если подумать, настоящий кошмар. Через несколько дней ко мне пожалует немецкая принцесса, а у меня нет ни слуг, ни средств, чтобы принять ее. Королева никогда не задумывалась о таких мелочах, как презренный металл. Думаю, ей даже в голову не пришло бы поинтересоваться, на какие деньги я собираюсь развлекать венценосную гостью, или спросить, не понадобится ли мне какая-нибудь помощь. И даже если бы она пообещала покрыть некоторые расходы, связанные с этим визитом, она все равно упускала из вида, что у меня нет не только горничных и дворецкого, но даже, и это хуже всего, и повара. Немцы, как я знала, обожают свою кухню. Вареные яйца и запеченные бобы, приготовлением которых на сегодняшний день ограничивались мои кулинарные таланты, не годятся для принцесс.

Почему я не раскрыла королеве правду? То, что я приняла такое немыслимое предложение, теперь казалось мне чистейшей глупостью. Все дело было в ее глазах, этот стальной взгляд просто-напросто лишил меня собственной воли, я не могла отказать. В сущности, я лишь повторила участь тех бесчисленных торговцев антиквариатом, которые сначала совершенно не собирались уступать королеве жемчужины своих собраний, а потом вдруг верноподданейшим образом сами вручали ее величеству то, что ей приглянулось.

Я понятия не имела, что буду делать дальше. Мне нужно было поговорить с кем-то, с кем-то мудрым, способным найти выход из этого затруднительного положения. От Белинды в таких делах никакого прока. Она сочла бы все это превосходной шуткой и принялась с воодушевлением наблюдать за развитием событий. И что с нее взять — она ведь действительно не представляет, каким удручающим является мое финансовое положение. В двадцать один год она унаследовал небольшое состояние, которое давало ей постоянный доход. На эти деньги она смогла купить перестроенный из конюшен домик и содержать горничную. Некоторую прибыль приносило ей и ателье, не говоря уже о выигрышах за карточным столом. Для нее «быть на мели» означало остаться без шампанского на несколько дней.

Боже, вдруг подумала я. А если принцесса рассчитывает, что ей будут подавать изысканные вина и икру? Что, если она ожидает чего-то, кроме печеных бобов и чая?

И тут меня осенило. Дедушка! Вот тот единственный в мире человек, к которому я могу обратиться за советом! Не шотландский герцог, чей призрак бродит меж крепостных валов Раннохского замка (слуги утверждают, что он при этом играет на волынке, хотя, чтобы поверить в такое, требуется недюжинное воображение, поскольку при жизни он играть на ней не умел). Нет, речь идет о другом дедушке, в котором нет ни капли королевской крови, о бывшем полицейском. Я со всех ног бросилась к ближайшей станции, и вскоре поезд уже нес меня через Ист-Энд к восточным пригородам Эссекса, где располагался один аккуратный коттедж на две семьи, с гномами в цветнике перед парадным входом.

Я миновала лужайку размером с носовой платок, прошла мимо двух исключительно ухоженных клумб, на которых, охраняемые