Это был растяпа Элиас.

Девочка отскочила с его дороги, но лунный свет уже просочился сквозь ветви над головой и выдал её.

– Линни? – окликнул Элиас. – Это ты? Что ты здесь делаешь?

– Прогуливаюсь в лесу, – ответила Линни. Одной из её плохих привычек было всегдашнее непреодолимое желание поддеть Элиаса. – А тебя каким ветром занесло?

– Но как ты сюда попала? Тебе нельзя ходить так высоко.

Линни не на шутку озадачилась.

– О чём ты говоришь? – переспросила она. – Ничего мы не высоко. Мы на границе папиного участка леса. Вон с того дерева в прошлом году он срезал ветку, чтобы вытесать колки для лурки. Ты что, не помнишь?

Элиас осел на землю и закрыл руками голову. Видимо, здорово он треснулся о тот ствол.

– Я иду уже несколько часов, – проговорил мальчик. Он действительно настолько устал, что даже был не таким надоедливым, как обычно. Линни это понравилось. – Шёл вверх и вверх по холму. Как я мог оказаться здесь, у самой деревни?

Линни присела рядом с ним на корточки, котомки неуклюже прыгали по бокам. Когда человек заблудился, он почему-то всегда теряет присутствие духа. Линни уже такое наблюдала.

– И куда ты направлялся? – Потом она увидела у него за спиной лурку и сама всё поняла. – А, ясно.

Элиас шёл Прочь. Надеялся найти потайное место, куда не так-то просто попасть, в вышине, где Сморщенные холмы заканчиваются и начинается Край. Хотел попытаться исполнить сладкозвучную песню, чтобы вернуть украденную душу Сайры в этот мир (хотя раньше такого ещё не бывало). Деревенские мужчины, без сомнения, не взяли его с собой. Какой им толк от растяпы Элиаса?

Но Линни понимала его чувства. Он, конечно, неуклюжий и вообще недотёпа, но даже такому человеку обидно, когда мужское население деревни без него отправляется спасать девочку, которую, как ему кажется, он любит больше всех. Однако из-за этого Линни опять захотелось его подколоть. Не верилось, что самое очевидное решение не пришло ей в голову.

– Слушай, Элиас! – сказала она. – Только я могу песней вызволить душу Сайры из страны Прочь! Я знаю её, как никто другой, и уверена, что смогу найти её. Ей нравятся мои песни. Если я сыграю, она выйдет. Мне сразу надо было об этом подумать и в первую очередь попробовать пойти таким путём.

Линни ожидала, что Элиас скажет грубость или шлёпнет её, но он только смотрел на девочку в темноте, придавленный усталостью.

– Я потерялся, – объяснил он. – Пытался идти за твоим отцом, но Холмы начали чудить, и в конце концов я оказался здесь. Всё равно это безнадёжное дело. Холмы не пустят людей так далеко. Я слышал разговоры мужчин, когда они выдвигались в путь. Они сказали, что на самом деле никому не известно, как попасть Прочь. Это всё равно что жить на дне блюдца со скользкими краями. Так они выразились. Никто даже не знает, где именно находится страна Прочь.

– Я знаю, – возразила Линни. – И могу дойти туда.

– Врёшь, – ответил Элиас.

В общем-то, да. Насчёт этого Элиас был прав. Но Линни поразмыслила и решила, что это враньё скорее обнадёживающее, чем безумное. Раньше она уже заходила в Холмах довольно далеко и замечала, как они пытаются сбить путника с дороги. Но Линни никогда не терялась в лесу.

Зато если она сумеет найти Сайру в стране Прочь и привести её домой, то не придётся одной спускаться на Равнину. От этой мысли горло перехватило, и девочке пришлось дышать размеренно, чтобы не зарыдать.

Итак, решено. Линни вскочила на ноги, уже разрабатывая в голове новый маршрут. Прикинула, как расположены Холмы и где углубляются сморщенности. Где-то высоко, в самой сморщенной части Холмов, находился Край страны Прочь. Хорошо, она найдёт его. Пойдёт всё время вверх по Холмам и наконец как-нибудь достигнет цели.

– Эй! – окликнул её растяпа Элиас. – И куда ты собралась?

Линни, не обращая на него внимания, прикидывала высоту склонов.

Но Элиас с шумом потопал за ней. Он никогда не умел ходить по лесу так же тихо, как Линни и Сайра. Даже олени всегда разбегались от страха, когда неуклюжий Элиас пробирался сквозь кусты, и мальчик останавливался с обиженным видом, потому что ему нравились олени. Он вообще любил всякую живность. Ягнята без опаски подходили к нему, чтобы потереться курчавыми мордочками о его ноги. Он просто очень сильно шумел и не знал, как найти дорогу.

– Ступай тише, – бросила Линни через плечо. – Ты меня выдашь.

Ещё одна ложь – никто их, конечно, не услышит. Но ветки уже не так громко трещали под ногами Элиаса.

– Слушай, Линни, – сказал он, часто дыша и едва поспевая за ней, – а что это у тебя за спиной?

– Вещи, – ответила Линни.

Теперь, когда девочка тащила котомки в гору, они стали казаться тяжелее. Но если спрятать их под каким-нибудь деревом, придётся возвращаться за ними перед спуском на Равнину. Это в том случае, если она не найдёт Край страны Прочь.

Пока Линни пробиралась по знакомому лесу, ей не нужно было особенно думать, куда идти: она шла, наклонившись вперёд, по тропинке, вьющейся мимо её старой мастерской, не приближаясь к ней, чтобы Элиас не увидел её потайное место и не начал задавать вопросы.

Дальше нужно было взять немного вправо. Линни остановилась у журчащего ручья, высматривая, где лучше его пересечь, и заметила, что небо понемногу начинает светлеть. Тёмная ночь миновала. Это почему-то застало девочку врасплох. Значит, время бежит незаметно! А казалось, оно должно было остановиться в ту самую минуту, когда Голоса пришли за Сайрой. Ход всех остальных вещей прервался – почему же время шло вперёд?

Линни резко тряхнула головой, чтобы прояснить мысли, и поспешила к дальнему берегу ручья ещё быстрее, чем шла; Элиас силился угнаться за ней.

Как только пересекли ручей, девочка почувствовала, как дорога становится всё тяжелее. Элиас недовольно заворчал.

– Голова болит, – пожаловался он. – Ты уверена, что знаешь, куда идти?

– Ш-ш-ш, – прошептала Линни. – Конечно, уверена.

Чем больше врёшь, тем легче у тебя это получается. Откуда ей знать, как попасть Прочь? Умение ориентироваться в лесу не означает, что тебе известно расположение всех мест на свете, даже тех, где никогда не был. Но зато Линни знала, как идти по земле, которая все больше углубляется и становится труднопроходимой.

– Разве мы ещё здесь не были? – заныл Элиас.

Он почти догнал девочку, когда она остановилась, прислушиваясь к голосу земли, чтобы понять, куда идти дальше.

– Туда? – задумалась Линни. – Нет.

– Мне тут не нравится. Все лощины выглядят одинаково.

Линни огляделась. Слова Элиаса удивили